Владимир Коровин
МКБ «Факел» им.П.Д.Грушина
Алексей Фомичев
НПО им. С.А.Лавочкина
Зенитным управляемым ракетам (ЗУР), о которых пойдет речь в этой статье, не довелось принять участие в полномасштабных боевых действиях. И тем не менее они сыграли заметную роль в расстановке сил между противостоящими блоками, став своеобразным символом «холодной» войны.

Сорок семь лет назад на Дальнем Востоке разгорелась, наверное, самая кровавая битва «холодной» войны. Вооруженные силы КНДР, пользовавшейся поддержкой руководства Советского Союза, 25 июня 1950 года пересекли демаркационную. линию, разделявшую два корейских государства, и за короткое время захватили почти всю южную часть полуострова. Дни Южной Кореи были бы сочтены, если не вмешательство войск ООН, большую часть которых составляли подразделения армии США. Две ведущих державы мира — США и СССР оказались на грани войны. Наиболее острое положение сложилось в августе. Корабли ВМС США вовсю готовились к высадке морского десанта в тыл северокорейских войск, а в правящих кругах СССР, информированных о намерениях американцев, всерьез обсуждался вопрос о возможности нанесения упредительного удара. Однако, существовала угроза ответных налетов американских бомбардировщиков на Москву, и это заставило более внимательно изучить возможности ПВО столицы. Они оказались явно недостаточны. Правда, слабая защищенность Москвы с воздуха была известна и прежде, но до начала Корейской войны вопрос так остро не стоял.

Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании зенитно-ракетной системы ПВО столицы. Новое направление приняли работы по созданию отечественных ЗУР, разрабатывавшихся еще с 1946 в НИИ-88 Министерства вооружения на базе немецких ракет «Wasserfall» и «Schmetterling» коллективами, руководимыми Е.В.Синильщиковым, С.Е.Рашковым, Н.Л.Уманским и А.М.Исаевым. Советские ЗУРы назывались Р-101 и З-105, соответственно. Однако в институте, загруженном работами по баллистическим ракетам, зенитным уделялось слишком мало внимания. Поэтому о достижении каких-либо значисмых результатах раньше 1953 года говорить не приходилось.

«Мы должны получить ракету для ПВО в течение года» — такую резолюцию наложил Сталин 9 августа 1950 г. по типу Первого главного управления, созданного для работ по советской ядерной бомбе, при Совете Министров СССР было образовано Третье главное управление (ТГУ), курировавшее разработку зенитно-ракетной системы ПВО Москвы. Оно и стало заказчиком этой системы. Управление возглавил В.М.Рябиков.

Общее руководство возлагалось лично на Л.П.Берию. Головной организацией стало КБ-1 Мингистерства вооружений, тогда же преобразованное из Специального Бюро №1 (СБ-1). Директором КБ-1 назначили А.С.Еляна, прежде руководившего крупным артиллерийским заводом в г.Горьком, а главными конструкторами — сына Л.Берии — Серго и известного в стране радиоспециалиста, ранее репрессированного — Павла Николаевича Куксенко. По первым буквам фамилий Берия и Куксенко система ПВО столицы получила название «Беркут». Она должна была обеспечить поражение самолетов противника как уже существующих, так и находившихся в разработке. С этой целью требовалорсь создать многоканальный зенитно-ракетный комплекс, позволявший одновременно вестим огонь по 20 целям, летящим на удаление до 35 км. в диапазоне высот от 3000 до 25000м и со скоростями до 1000км/ч.

К реализации проекта, благодаря влиянию Берии-отца, были привлечены наиболее мощные НИИ и КБ страны соответствующих профилей. В КБ-1 перевели сотни высококвалифицированных специалистов, многие из которых были репрессированы а затем реабилитированы. Не обошлось и без участия немецких инжененров и техников, оставшихся в КБ-1 вплоть до лета 1953г.

Кроме решения чисто идеологических задач, связанных с определением принципов построения сиситемы и ее функционирования, КБ-1 должно было создать радиолокационную станцию наведения ракет на цель — Б-200. Систему дальнего радиолокационного обнаружения на базе РЛС А-100 разрабатывал коллектив КБ возглавляемого Л.В.Леоновым.

Проектирование и постройку ракет для «Беркута» возложили на ОКБ-301 главного конструктора С.А.Лавочкина, и уже в сентябре 1950г. там начались работы над зенитной ракетой В-300, получившей заводской индекс «205», и авиациронной Г-300 — заводкой индекс «210». Разработка ЖРД для этих ракет велась коллективом А.М.Исаева в ОКБ-2 НИИ-88, наземного стартового оборудования — в ГСКБ ММП В.П.Бармина, бортовых источников питания — в НИИП Госплана Н.С.Лидоренко, боевой части — коллективами, руководимыми Н.С.Жидких, В.А.Сухих и К.И.Козорезова в НН-6 МСХМ.

Работы в ОКБ-301 пошли с такой интенсивностью, что по словам Семена Алексеевича, «так трудно ему не было и в военные годы». Инженеры, привлекавшиеся к работам по В-300, не только подверглись строжайшим проверкам сог стороны МГБ, их перевели на казарменное положение.

В середине марта 1951г. в КБ-1 состоялась защита эскизного проекта ЗУР В-300.

Для обеспечения максимальной надежности ракета «205» былша сделана одноступенчатой с аэродинамической схемой «утка»: воздушные рули размещались в носовой части корпуса в двух взаимноперпендикулярных плоскостях впереди двух крыльев, установленных в тех же плоскостях на средней части корпуса. Цилиндрический корпус диаметром 650мм расчленялся на семь отсеков. В хвостовом устанавливался четырехкамерный ЖРД СО9-29 с вытеснительной системой подачи конструкции ОКБ А.М.Исаева, развивавшей тягу 9000 кГ. На специальной ферме в хвостовой чаксти корпуса крепились газовые рули. Стартовая масса ракеты составила около 3500 кг.

Старт ЗУР «205» прроизводился вертикально со специального пускового стола. До девятой секунды полета для управления и стабилизации ракеты использовались газовые рули. Ракета наводилась на цель по радиолучу станцией Б-200.ю Боевая часть осколочно-фугасного типа Е-600 подрывалась автоматически по команде радиовзрывателя и должна была поражать самолет противника с расстояния до 75 м.

Все работы по системе «Беркут» велись в строжайшей тайне даже от Военного министерства СССР — при Третьем главном управлении имелась своя приемка. И вот утром 25 июля 1951г. на Государственном центральном полигоне, расположенном невдалеке от Капустина Яра, произвели первый пуск ракеты «205». Л.Берия наконец, получил возможность доложить Сталину, чтот ракета для ПВО есть.

Конечно, далеко не все шло гладко. После нескольких неудачных пусков «205» в конце лета 1951 года на грани ареста оказались главный конструктор ОКБ-301 С.Лавочкин и его заместитель Н.Черняков. Возникла необходимость в проведении дополнительных наземных испытаний, а для этого нужно было время. Присутствовавший на совещании у Берии Черняков попросил месяц, на что поллучил ответ :»Вот вам десять дней, и если через десять дней ракета не полетит… и передайте это Вашему Лавочкину (именно так он назвал Семена Алексеевича), мы Вас посадим, с Лавочкиным…» (С.Л.Берия «Мой отец — Лаврентий Берия») Однако, несмотря на то, что для проведения экспериментов, обнаружения и устранения причин аварий потребовалось несколько больше времени, все обошлось.

В начале 1953 года, еще задолго до завершения испытаний на 82-м, 464-м и 41-м заводах началось серийное производство зенитныз ракет «205». Вновь повторялась предвоенная история, когда в серию запускались машины, не прошедшие всего цикла испытаний. Правда, тогда риск в определенной степени компенсировался одновременным выпуском самолетов нескольких типов, теперь же дублеров у этой ЗУР не было.

Учебный пуск ЗУР С-25Постепенно различные конструктивные недостатки устранялись, и осенью 1952 г. в Капустин Яр прибыла первая РЛС Б-200, а 2 ноября состоялся успешный пуск В-300 в замкнутом контуре управления. После некоторых доработок в апреле 1953 г. начались пуски ракет «205» по реальным целям, а 25 мая В-300 впервые сбила самолет-мишень Ту-4, летевший на высоте 7000 м.

Задание Сталина было выполнено, но его самого уже не было в живых. Спустя месяц после удачного перехвата Ту-4 арестовали Л.Берия, а вслед за ним и его сына. Практически не удел оказались Елян и Куксенко. Все это резко изменило ход работ по системе, которая была переименована в С-25. Учитывая возможность вредительства и получения заведомо ложных результатов на испытаниях, так как Л.Берия, помимо всего прочего, обвинялся еще и в шпионаже, для принятия С-25 была образована Государственная комиссиия во главе с первым заместителем Главнокомандующего войсками ПВО страны маршалом артиллерии Н. Яковлевым. Он в категорической форме потребовал повторения испытаний. В течение 1954-55 г. систему С-25 приняли на вооружение и поставили на опытное дежурство.

К тому времени вокруг Москвы было построено два кольца бетонных дорог общей протяженностью 2000 км, удаленных от центра города на 50 и 100 км. Две зоны радиолокационного обнаружения на базе РЛС А-100 располагались на расстоянии 25-30 и 200-250 км от столицы. Для эксплуатации С-25 развернули Отдельную армию особого назначения под командованием генерала-полковника К. Казакова. По периметру бетонных дорог размещались 56 зенитно-ракетных комплексов со станциями Б-200, находившимися в железобетонных сооружениях, и функционально связанными с ними пусковыми установками ЗУР В-300. В августе 1957 г. по приказу министра обороны СССР Р. Малиновского Отдельная армия особого назначения, до того находившаяся на опытном дежурстве, заступила на боевое дежурство по охране и обороне Москвы с ракетами В-300.

Тем временем совершенствование В-300 продолжалось. Наиболее значительной модификацией стала высокоскоростнгая и высокоманевренная ракета «217», разработка которой началась в1954 году. На ней был установлен ЖРД С.З.42А с турбонасосной системой подачи топлива и тягой 17000 кГ, разработанной в ОКБ-3 НИИ-88 (главный конструктор Д.Д,Севрука) В 1958г. ракета «217» вышла на летные испытания. Однако использовать в модернизированной системе ПВО С-25М решили не эту ЗУР, а ее усовершенствованный вариант — «217М». Он оснащался созданным ОКБ-2 А.М.Исаева двигателем С.5.1 с турбонасосной системой подачи и тягой 17000 кГ и в отличие от ЖРД Севрука более полно отвечал предъявленным требованиям.

Впервые ЗУР В-300 открыто показали на военном параде 7 ноября 1960г. Она заняла место и в классификации США SA-1 и НАТО «Guild»(Гильдия).

Почти тридцать лет С-25 стерегла небо столицы, до того момента, когда ей на смену пришли более совершенные зенитно-ракетные системы. На сегодняшний день все компоненты системы С-25 демонтированы. Отдельные ракеты В-300 еще продолжают использоваться в качестве скоростных воздушных мишений.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (4,00 из 5, оценило: 1)
Loading...