Сергей Анучин Окончание (начало в №1 1998 г.)

С-37 БеркутНачало летных испытаний нового российского самолета С-37 (ранее в публикациях фигурировало обозначение С-32) стало наиболее зримым достижением отечественной авиационной промышленности в 1997 г.
Впервые некоторую информацию о программе истребителя С-37 с крылом обратной стреловидности (КОС), предусматривающей создание «только экспериментального самолета», генеральный конструктор АООТ «ОКБ Сухого» М.Симонов представил во время авиационной выставки «Дубай-97». Не вдаваясь в суть появления проекта, он подчеркнул «экспериментальный характер» этой радикальной разработки и то, что самолет применяется для демонстрации перспективных технологий. Этот самолет рассматривается им как логическое развитие технических возможностей обеспечения маневренности на закритических режимах. Однако он был довольно осторожен в своих высказываниях по вопросу, станет ли С-37 основой для создания будущего истребителя.

Программы работ по истребителям пятого поколения в России имеют глубокие исторические корни и построены на длительном соперничестве двух ведущих «истребительных» фирм. Каждая из фирм имеет свои традиции, свои «фирменные» достижения, свои «ноу-хау». «Микояновцы» сильны «рабочим» сверхзвуком своих серийных перехватчиков МиГ-25 и МиГ-31. Их проект «1.42» — многофункциональный истребитель (МФИ) — основывается на этом опыте и некоторых конструктивных решениях, проработанных на опытных изделиях фирмы. «Суховцы» знают сверхзвук также хорошо (серийные Су-9, Су-15, опытный Т-4, суперпроект — «200»), но за последние десятилетия они на голову превзошли всех конкурентов в области маневренности истребителей, в технике обеспечения устойчивости и управляемости, в системах дистанционного управления. Естественно, что с учетом этих «фирменных способностей» и выдавались задания по программам.

Перед создателями С-37 заказчиками ставилась задача разработать такую аэродинамическую компоновку, которая обеспечивала бы качественное улучшение маневренных характеристик и снижение радиолокационной заметности.

К работам были привлечены ведущие отраслевые научные центры, работы курировались на предельно высоком рабочем уровне: заместитель председателя ВПК (Военно-промышленная комиссия при Совмине СССР — оборонная «девятка») т.Р… лично контролировал ход работ и «стимулировал» разработчиков. Работы велись в «сумасшедшем» режиме. Бюджет Пентагона ежегодно увеличивался на 3% (в реальном исчислении), за окном маячили «звездные войны» Рейгана. В стране во всю мощь заработал принцип «зеркального отражения»: у них что-то есть, а у нас должно быть «больше». Так, например, развивалась программа «Буран», по которой член Политбюро, министр обороны СССР Д. Устинов еженедельно лично вникал в ход работ по всем ее элементам. Если бы на «верхнем» уровне находились менее уставшие, «уработавшиеся» еще в войну люди, опирающиеся не на «увеличительное зеркало», а на инициативу разработчиков (практически все «суховские» самолеты разработаны в инициативном порядке, опережавшем указания сверху), то СССР выиграл бы в гонке вооружений на всех направлениях. Подтверждением этому служит множество до сих пор уникальных образцов вооружения. Но тогда от разработчиков требовали, согласно выданным заданиям, скорейшего получения и немедленного освоения экспериментальных данных. Естественно, эксперимент был только необходимым элементом программы. Все было нацелено на конечный результат.

Программа экспериментального сверхманевренного малозаметного истребителя С-37 «Беркут» была начата задолго до того, как в 1989 г. В. Пугачевым впервые был реализован режим сверхманевренности на истребителе Су-27 (знаменитая «кобра Пугачева»). В то время можно было только мечтать о таких элементах высшего пилотажа, как «хук» и «чакра Фролова», не говоря уже о фантастическом пилотаже В. Аверьянова на Су-ЗОМК во время презентации С-37, когда машина уверенно управлялась на срывных режимах полета у самой земли, приводя в восхищение даже самих «суховских» специалистов по устойчивости и управляемости.

Но вдруг «прервалась связь времен»… Программа самолета С-37 была сильно заторможена из-за экономического кризиса в конце 80-х, последующего распада Союза и значительного сокращения бюджетных ассигнований на НИОКР в России. Если в начале работ не хватало времени и технических возможностей (темп работ определялся скоростью карандаша на кульмане), то потом возникла коллизия между изначальными задачами и текущими финансовыми возможностями. Пришлось сворачивать объемы работ, гибко менять текущую политику и оперативно решать технические проблемы на существующих самолетах. И только четкое понимание необходимости продолжения исследований по перспективным технологиям обеспечило продвижение программы вперед, для чего использовались и собственные средства ОКБ, получаемые от экспорта самолетов Су-27 и Су-30.

Генеральный конструктор как никто другой понимает настоятельную необходимость накопления наработок по перспективным технологиям в максимально возможном объеме. Именно благодаря его интуитивному видению стратегической перспективы, широте мышления, богатому инженерному опыту, сильному волевому началу, фанатической преданности делу, способности ставить и решать сверхзадачи с использованием всего накопленного потенциала — опытный самолет превращается в подлинный шедевр авиационной техники. ОКБ смогло сверхэффективно трансформировать большое количество найденных новых технических решений в новое качество совершенного изделия — лучший в мире истребитель завоевания господства в воздухе 4-го поколения — Су-27. Смелость и настойчивость главного конструктора в годы застоя обернулись коммерческим успехом в рыночных условиях, спасшим фирму «Сухого» и не только ее.

В XXI веке в воздухе будут уже господствовать машины нового поколения, созданные на основе разработок конца 90-х гг. Поэтому в обязательном порядке и в необходимом объеме должны быть проведены летные испытания и «суховского» С-37, и «микояновского» МФИ, которые позволят разработчикам получить столь необходимый бесценный опыт для создания опытного образца российского истребителя 5-го поколения. И очень хорошо, что новый генеральный директор — генеральный конструктор АНПК «МиГ» М. Коржуев — заявил: «Дело нашей чести, чтобы МФИ взлетел». АООТ «ОКБ Сухого» готово помочь ОКБ им. А.И. Микояна поднять в воздух этот самолет и совместно развивать ключевые технологии. Российское же правительство должно осознавать свою ответственность перед страной и обеспечить завершение летных испытаний новых образцов истребителей, чтобы «русскому медведю» не пришлось «приплясывать» под дирижерские взмахи американской «супердубинки».

Естественно, что соперник «Рэптора» будет отличаться от экспериментального «Беркута». Будет ли отечественный «супер-крейсер» (истребитель со сверхзвуковой бесфорсажной крейсерской скоростью полета) иметь крыло обратной стреловидности — неизвестно. Так, бригадный генерал Ч. Игер (14 октябpя 1947 г. первым превысил скорость звука на самолете Bell XS-1) заявил: «Мы обнаружили на самолете Х-29, что применение крыльев обратной стреловидности приводит к большему лобовому сопротивлению по сравнению с крылом прямой стреловидности».

В ноябре 1997 г. New York Times писала: «Необычная конфигурация и размещение крыла обратной стреловидности определяют его подверженность большим нагрузкам в полете, что требует применения прогрессивной компьютерной технологии для поддержания устойчивости. Положение поверхностей управления самолета X-29 обновляется до 40 раз в секунду. Два прототипа X-29 до сих пор совершают полеты в NASA, но ВВС США исключили возможность применения такой компоновки на новых истребителях».

«Я не знаю, почему они выбрали такую схему, — сказал о самолете С-37 один из представителей ВВС, — но очевидно, что у нас она рабочей не стала». Однако, по мнению В. Демича, специалиста по анализу в области авиации и космонавтики из нью-йоркской Bankers Trust, западным аэрокосмическим компаниям не следует недооценивать потенциал ОКБ «Сухого», способного создать первоклассный истребитель. «Русские создали самолет мирового класса, который станет грозным конкурентом всему, что у нас есть сейчас», — заявил В. Демич. «Но чтобы «сравняться» с F-22, русским придется продвинуться по ряду направлений технологий, используемых сегодня при создании истребителей», — подчеркнула New York Times.

Создав С-37, фирма Сухого честно выполнила задачу, поставленную перед ней государством, хотя оно же и бросило тему на произвол судьбы. Специалисты по устойчивости и управляемости на основании полученных результатов подтверждают возможность повышения маневренности самолетов за счет аэродинамических особенностей КОС. На этой машине работает новая СДУ с более широкими функциональными возможностями и используются новые технологии (и не только по композиционным материалам) при изготовлении планера самолета. Комплекс БРЭО обеспечивает решение широкого круга задач.

Как бы то ни было, создание «Беркута» имеет огромное технологическое, политическое и психологическое значение. Поэтому особенно странным выглядит отношение к фирме, к генеральному конструктору, к финансированию темы некоторых «ответственных» руководителей.

Последнее время генерального конструктора — генерального директора АООТ «ОКБ Сухого» М. Симонова — «заказчик» стал обвинять в том, что он «не способствует успешному выполнению государственного оборонного заказа», что «работы выполняются с отставанием от первоначально установленных сроков», что на фирме «многотемье», и, вообще, деньги тратятся не пойми на что.

Но где же были борцы за «правду-матку» господа-заказчики, когда всего несколько лет тому назад, в самый переломный период, фирма находилась в невыносимом финансовом положении и, не получая денег за выполненный госзаказ, выдавала оставшимся на фирме сотрудникам справки… для предъявления контролерам в общественном транспорте?! Не было простой писчей бумаги. Любую западную фирму давно бы «вынесли вперед ногами». А АООТ «ОКБ Сухого» продолжало «работать, работать и работать…»

Разумнее не сетовать на проблемы с госзаказом, а блюсти в первую очередь интересы ОКБ и беспокоиться о возврате ему различных долгов за выполненные НИОКР, которые составляют не один десяток миллионов долларов (например, по «индийскому контракту» коллективу АООТ «ОКБ Сухого» не оплачены работы в объеме его годового фонда заработной платы). Тогда фирме не пришлось бы брать кредиты в банках и еще платить за это проценты.

Конечно, можно было бы «разведя малотемье», пойти по «безруковскому» пути и быстренько «проесть» через высокие зарплаты (особого ума не надо) авторитет фирмы, который поддерживать можно только непрерывной разработкой и демонстрацией новых технологий, и остаться без профессионалов у разбитого корыта.

Но именно благодаря дальновидной политике генерального директора М. Симонова уровень капитализации АООТ «ОКБ Сухого» к концу 1997 г. достиг более полутора сотен миллионов долларов. Больших денег стоит только торговая марка «Су». Одно рабочее место уже оценивается в несколько десятков тысяч долларов. Хотелось бы увидеть более успешно работающие промышленные предприятия. В новых экономических условиях создание новых изделий уже невозможно без задействования внешних активов, без повышения привлекательности фирмы для акционеров.

Смело можно сказать, что без Су-27 и последующих работ в АООТ «ОКБ Сухого» с Россией сейчас бы вообще никто не считался. А так, после пилотажа Е. Фролова на Су-37 (тема заказчиком не финансируется) на авиасалоне 1996 г. в Корее, специалисты фирмы McDonnell Douglas, создавшей истребитель F-15 «Игл», прибежали в шале фирмы и целовали руки «суховцам». В это невозможно поверить, но таков был их эмоциональный запал от увиденного. Интересно, что они бы делали, посмотрев умопомрачительный пилотаж В. Аверьянова на Су-30МК?…

По мнению директора ГосНИИАС академика РАН Е. Федосова, «генеральные конструкторы лучше видят особенности рынка, чем их видят руководители серийных заводов. У директора завода интерес сохранить производство, но не тематику. Вот завод в Тушине — один из лучших в стране: делал «Буран». Там такие технологии были… Сегодня они делают для ЗИЛа автомобильные кузова, варят не титан, а сталь-3, и директор рад! Менталитет директора — производство должно жить. Но генеральный конструктор никогда не откажется от авиации, самолеты — это его жизнь. Его цель — сохранить авиацию. Спор между Симоновым и Федоровым лежал именно в этой плоскости». А «индийский контракт» — это неизбежный межгосударственный контракт: ни один западный самолет не мог реально конкурировать с предложенным ОКБ модифицированным Су-30МК по уровню технического совершенства и приемлемости цены.

По мнению экспертов МО США, разработка С-37 означает, что в XXI веке американские пилоты могут столкнуться с врагом еще более грозным, чем это ожидалось ранее. Весть о том, что русским удалось не только поднять С-37 в воздух, но и успешно провести первый этап его летных испытаний, неприятно поразила американцев. Они опасаются «…технологического «скачка», который может дать русским значительный потенциал еще на 10-15 лет».

DIGETS

Fighter is always fighter

In the beginning of the next century the air superiority will undoubtedly belong to the new-generation fighters developed on the base of the new technologies worked out in the late Nineties. That is why it is necessary to complete flight test programs of the Sukhoi S-37 Berkut and the Mikoyan Article 1.42. It would allow to amass invaluable experience in fifth-generation fighter technologies. Sukhoi design bureau is ready to develop state-of-the-art technologies jointly with Mikoyan. In its turn, the Russian Government should understand all its responsibility before the nation and make it possible to complete flight test programs on both new designs. Specialists in stability and controllability are waiting for the results of the S-37 flight tests to have a proof of the forward-swept wing configuration merits. According to the US Defence Ministry, development of the S-37 may lead to the USAF pilots meeting a more dangerous threat in the 21 century that it has been previously believed.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте)
Загрузка...