Александр Яворский Имя “конструктора, вышедшего из тени”, как его называли на Западе, теперь знают все так же, как и самолеты, созданные в его КБ, которое в 1999 г. отметило 60 лет. Это – Павел Осипович Сухой.

(Продолжение. Начало в N3, 1999 г.)

Одновременно с группами египетских МиГ-17 и Су-7 в бой вступили самолеты Су-7 и Су-20 ВВС Сирии. Противник понес серьезные потери в живой силе и технике, линия обороны на канале была прорвана. Египетские войска, обходя очаги сопротивления израильтян, устремились к стратегически важным горным перевалам на Синае, и… заняли там оборону. Перед египетскими войсками простирался ровный, как стол, Синайский полуостров, лишенный каких-либо естественных и искусственных препятствий, что способствовало высокому темпу наступления. Однако наступление было прекращено, и войска перешли к обороне. Так был реализован согласованный с США план «Бадр», разработанный под руководством президента и верховного главнокомандующего Египта Анвара Садата, который предал общие интересы арабов.
Еще в первой половине ноября 1970 г. Каир для встречи с Садатом посетил КамельАдхам, руководитель разведки Саудовской Аравии, имевший тесные контакты с ЦРУ, и доверенное лицо саудовского короля Фейсала. Первоначально был установлен канал связи с США через Адхама путем установки в домах Садата и Адхама радиопередатчиков. Однако вскоре Садата и США перестала удовлетворять полупрямая связь, и осенью 1971 г. был открыт секретный канал связи между ЦРУ и тогдашним руководителем египетской разведки генералом Исмаилом.
В условиях пустынной местности самолетами Су-7 была применена ранее хорошо отработанная тактика полета к цели на предельно малых высотах (до 20 м) с околозвуковой скоростью и уход от цели на «сверхзвуке» (до 1300 км/ч) на малой высоте. В ходе войны на Су-7 использовались не только такие традиционные виды оружия, как фугасные бомбы и НУРС, но и новые виды — кассетные и зажигательные бомбы, поставлявшиеся Сирии и Египту в течение боевых действий. Применялись также кассетные бомбы египетской разработки. По египетским данным, в течение войны потери Египта составили не более трех самолетов Су-7 (в воздушных боях).
«Оперативная пауза» египетских войск на перевалах согласно разработанному плану затянулась, и это позволило Израилю переместить центр тяжести боевых действий на сирийский фронт, где и развернулись острейшие бои. На этом фронте, наиболее близком и опасном для Израиля, в первые 4-5 дней израильтянами выполнялось в среднем около тысячи самолето-вылетов в день и во много раз меньше на египетском, причем на сирийском направлении это были боевые вылеты, сопровождавшиеся воздушными боями и бомбометанием, а на египетском — в основном разведывательного характера. Спустя 4-5 дней после начала воины воздушные бои стали происходить и на западном направлении.
На Восточном ТВД в первый день войны были задействованы 12 сирийских истребителей-бомбардировщиков Су-20, которые под воздушным прикрытием истребителей МиГ-21 нанесли удар по центру управления израильской авиации «Хеврон». В течение первых двух дней Су-20 «работали» также по целям в глубине обороны противника. В последующие дни численность самолетов в группе стала постепенно сокращаться и стабилизировалась на уровне 2-4 машин. Активность средств ПВО противника заставила для Су-20 в качестве целей выбирать пункты управления авиацией и посты радиолокационного наблюдения.
Основные потери «двадцатые» несли от огня зенитной артиллерии и зенитных ракет во время ухода от цели и при повторных заходах, когда вынуждены были подниматься на высоту до 200 м. За весь период войны самолеты Су-20 сирийских ВВС выполнили 98 боевых вылетов, потеряв при этом восемь машин (более 50% первоначального состава). Потери египетских ВВС (по данным Египта) к 21-22 октября 1973г. составили: в воздушных боях — 54 самолета, от израильской ПВО — 47, от своей ПВО — 58 самолетов. Для египетских самолетов Су-7 потери выглядели следующим образом: в воздушных боях — 3 машины, от израильской ПВО — 12, от своей ПВО — 8 самолетов.
Как и 8 случае индо-пакистанской войны, данные о потерях противоборствующих сторон противоречивы и их точное количество неизвестно. Израиль утверждал, что общие потери у арабов составили 451 ед. самолетов и вертолетов, в том числе более 370 египетских, сирийских и иракских истребителей, один бомбардировщик Ту-16 и 40 вертолетов. При этом Израиль потерял только 4 истребителя. В отношении собственных потерь генерал-майор Бенджамин Пелед, командующий вооруженными силами и ВВС Израиля во время войны, заявили о потере 115 израильских самолетов, из которых в воздушных боях было сбито 4 машины, один самолет был случайно сбит израильским истребителем, 10 -потеряно по неустановленным причинам, 48 — от действий ЗРК, 52 — от зенитной артиллерии. Египетские военные подвергли большой критике заявление Пеледа. Так, командир одного из авиаполков ВВС Египта (в составе трех эскадрилий) заявил, что только его часть сбила в воздушных боях 22 израильских самолета, что подтверждается регистрационными данными фотокинопулеметов.
На пресс-конференции 21 октября 1973 г. египетский генерал-майор Иссад Дин Мултар сообщил, что только на Синайском фронте Израиль потерял 303 истребителя и 25 вертолетов.
В целом считается, что Израиль потерял почти третью часть своих ВВС и уровень потерь составил 21%. По данным американской разведки, 80% потерь израильской авиации приходились на арабские средства ПВО (ЗРК и зенитная артиллерия) и только 10% потеряно в воздушных боях.
1977 г. После предательства Анваром Садатом арабских интересов и вступления его на путь сепаратных переговоров с США и Израилем, отношения между Египтом и другими арабскими государствами ухудшились, в частности между Египтом и соседней Ливией. 21 июля 1977 г., после нескольких пограничных инцидентов, ливийские и египетские танки и бронемашины сошлись в бою в районе египетской деревни Салум на побережье Средиземного моря.
Ливийские самолеты бомбили египетские передовые позиции. Как сообщалось, два ливийских самолета были уничтожены огнем египетской наземной ПВО. 22 июля истребители-бомбардировщики ВВС Египта, включая самолеты Су-20, бомбили и обстреливали из пушек ливийский аэродром Эль-Аден под Тобруком.
Налеты, ближние воздушные бои и боевые действия сухопутных войск продолжались в течение нескольких дней до тех пор, пока Кувейт и другие арабские страны не призвали противоборствующие стороны к прекращению огня.
В ходе ударов египетской авиации было уничтожено несколько ливийских военных целей, включая 3 РЛС и б самолетов на аэродроме Эль-Аден. Ливия, в свою очередь, утверждала, что ее перехватчиками и наземными средствами ПВО было уничтожено много египетских самолетов. Египетская сторона признала потерю двух самолетов Су-20.
Истребитель-перехватчик Су-151978 г. 20 апреля истребитель-перехватчик Су-15ТМ (борт 408 под управлением капитана Александра Босова), который за его красоту и изящество линий в войсках ПВО прозвали «голубем мира», начал свою печальную карьеру «убийцы боингов», осуществив перехват самолета Боинг 707 южнокорейской авиакомпании KAL, выполнявшего рейс KAL-902 «Париж — Анкоридж (Аляска) — Сеул».
Боинг 707 (борт 7429) не столько значительно отклонился от своего маршрута, сколько вообще полетел в другую сторону. Вместо планового трансатлантического полета по трассе «Париж — Исландия — Гренландия — северное побережье Канады — Аляска (Анкоридж) — Сеул» корейский «Боинг», не долетев до Гренландии, резко развернулся на 91° и пошел в направлении о. Шпицберген, над которым взял курс на Кольский полуостров. Через некоторое время самолет оказался в районе северной границы Советского Союза над Кольским полуостровом, и в 21.19 вошел в наше воздушное пространство к северо-востоку от Мурманска, у о.Кильдин.
«Боинг» прошел над главной базой Северного флота — Североморском, тремя аэродромами морской авиации и уже выходил к Оленегорску (крупнейший металлургический комбинат) и расположенному неподалеку аэродрому стратегической авиации и важному объекту ПРО. Впереди по трассе предполагаемого маршрута находились аэродромы ВВС и ПВО, металлургический комбинат в Мончегорске и Кольская АЭС.
После неудачи с U-2 в I960 г. под Свердловском, судя по всему, США избрали другую тактику: большой пассажирский самолет авиакомпании страны, с которой у Советского Союза на тот момент заведомо нет дипломатических отношений, якобы непреднамеренно вторгается в чужое воздушное пространство (подвела навигация) и «совершенно случайно» идет по трассе, насыщенной секретными военными и крупнейшими гражданскими объектами стратегического назначения. Одновременно задействуются различные средства радиотехнической разведки (РТР) наземного, морского, воздушного и космического базирования.
В случае явной опасности самолет может попробовать уйти через финскую границу, до которой всего-то 120-150 км (с финами и конфликт можно уладить быстро). Дали же в 1960 г. американцы Пауэрсу в качестве запасного финский аэродром в Соданкюля. Значит, была уверенность, что все сработает как надо. Впрочем, даже в случае принудительной посадки на советской территории прямые улики отсутствуют: самолет пассажирский и совершенно «чист» на предмет установки на нем какого-либо разведывательного оборудования. Мол, виноват, сбился с курса — и все дела. Документально доказать что-либо другое невозможно.
Корейский «Боинг» следовал по трассе, используемой советскими военными самолетами дальней авиации, и именно в то время, когда самолеты возвращались уже на базу. Правда, «Боинг» шел с небольшим опережением полетного графика наших самолетов, и в 20.54 операторы РЛС ПВО дальнего обнаружения засекли неопознанную цель на дальности 360 км точно на маршруте возвращавшейся пары самолетов. Цель выглядела одиночной, что вполне могло быть на большой дальности в связи с небольшой разрешающей способностью РЛС, и не отвечала на запросы системы госопознавания.
Перехватчик Су-15ТМ был поднят в воздух за 5 минут до входа «корейца» в наше воздушное пространство у о. Кильдин. Летчик обнаружил цель в 21.29, когда «Боинг» уже углубился на 140 км. Он пытался привлечь к себе внимание «Боинга» и вынудить его к посадке. Первая задача была достигнута легко: лайнер стал снижаться, одновременно увеличивая скорость и уходя в сторону финской границы. По некоторым данным, корейский экипаж даже имитировал посадку, после которой последовал немедленный взлет. К моменту, когда летчик получил продублированный приказ об уничтожении самолета-нарушителя, гот находился уже в трех минутах полета от финской границы.
Босов атаковал «Боинг» достаточно крупной управляемой ракетой Р-98Т с тепловой головкой самонаведения и мощной боевой частью. Как ни странно, боевая часть ракеты поразила не двигатель в мотогондоле, а разорвалась под левой плоскостью самолета, буквально «отрезав» веером осколков около четырех метров консоли крыла, не затронув управления элеронами.
Отвалившаяся часть консоли дала на индикаторе наземной РЛС самостоятельную засветку. Новая «цель» по случайному стечению обстоятельств имела характеристики дозвуковой американской крылатой ракеты. Поэтому старшему лейтенанту Сергею Слободчикову, летчику соседнего авиаполка, находившемуся в воздухе на другом самолете Су-15, был дан приказ уничтожить вторую «цель». На наземном КП обломок крыла был принят за крылатую ракету или контейнер неизвестного назначения. К моменту отдания приказа «Боинг» исчез с индикаторов РЛС, но отметка новой «цели» была очень четкой. Слободчиков атаковал обломок-«цель» на высоте 6-7 км ракетой Р-98Р с радиолокационной ГСН.
Самолет продолжал оставаться в воздухе еще длительное время, т.к., несмотря на потерю нескольких метров консоли крыла, он сохранил управляемость. Тем не менее произошла разгерметизация салона самолета, и несколько пассажиров были ранены, в том числе двое — тяжело. «Боинг» вынужден был снижаться вплоть до высоты 800 м. Преследовавшая «Боинг» пара самолетов Су-15 потеряла его из вида, а затем и вовсе была вынуждена прекратить выполнение задания из-за малого остатка топлива.
Задача перехвата была поставлена старшему лейтенанту Анатолию Кеферову, поднявшему в воздух свой Су-15 примерно в 21.45. В процессе визуального поиска Кеферов обнаружил «Боинг» в районе населенного пункта Лоухи на высоте 500-600 м, следовавшего в выключенными огнями курсом 270, т.е. в сторону финской границы.
На этот раз летчик получил с земли приказ привести самолет-нарушитель на аэродром. Дальнейшие события напоминали игру в «кошки-мышки»: «Боинг» делал вид, что понимает подаваемые ему Кеферовым сигналы, имитировал послушание, а затем совершал маневр в противоположную сторону.

(Продолжение следует)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте)
Загрузка...