Иван Баранецкий,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник
(Продолжение. Начало в № 6 2002 г.)

В предыдущем номере были рассмотрены нештатные ситуации, возникшие во время космических полетов Юрия Гагарина и Германа Титова. Развивая эту тему, мы будем освещать не только происшествия, но и вопросы безопасности, малоизвестные, представляющие интерес для читателя события, связанные с космическими полетами и подготовкой к ним. Вслед за полетами Гагарина и Титова состоялись два групповых полета: Андрияна Николаева и Павла Поповича, Валерия Быковского и Валентины Терешковой. О них и пойдет речь в этой статье.

Полет Андрияна Николаева на корабле “Восток-3” и Павла Поповича на корабле ”Восток-4”. Ключевым в организации и выполнении полета Николаева был вопрос о его продолжительности – одни или трое суток. Сегодня, когда рекорд продолжительности одного полета составляет 438 суток (установлен Валерием Поляковым в 1994-1995 гг.), те робкие “шажки” по увеличению длительности кажутся перестраховочными и даже боязливыми. Сергей Королев настаивал на трехсуточном полете, руководитель работами по подготовке советских космонавтов Николай Каманин – на одно-двухсуточном полете. Он остался в меньшинстве — практически один. Не посмели маршалы, генералы, члены Госкомиссии, Президиума Академии наук СССР противостоять авторитету главного конструктора. “Ответственных” было много, но решал все вопросы Сергей Павлович. Вообще, выбор продолжительности первых космических полетов – это вопрос, касающийся сугубо безопасности. Николай Петрович основывался на выводах ученых-медиков и биологов, сделанных в сентябре 1961 г.: “В настоящее время нет никаких оснований планировать очередной космический полет больше, чем на одни сутки. При осуществлении суточного полета и при отличном самочувствии космонавта полет может быть продлен, но не более чем на двое суток”. Запланированный трехсуточный полет Николаева (“Сокола”) был продлен еще на одни сутки. В итоге “Сокол” выполнил четырехсуточный полет, а “Беркут” (Павел Попович) – трехсуточный. Посадка обоих была произведена 15 августа 1962 г. (Николаев стартовал 11 августа, Попович – 12 августа).

Вопрос безопасности тогда стоял очень остро и проявлялся во всем, даже в “мелочах”. “Очень важно вернуться на Землю не только живым, но и не инвалидом”, – эта фраза была не только в голове, но на языке у многих.

… Невесомость — основной “враг” космонавтов в полете. Вредного воздействия этого фактора на организм человека не избежать никому. К нему можно только приспособиться, ослабить его воздействие с помощью специальных тренировок по выработке вестибулярной устойчивости организма к невесомости на Земле. Тошнота – естественный синдром неблагоприятного воздействия невесомости. Ее в различной степени испытывали и испытывают практически все космонавты и астронавты. Это естественное состояние организма считалось тогда запретным для широкой огласки. О нем стыдливо умалчивали, дабы не “уронить” честь “мундира”. Космонавт, почувствовавший небольшой приступ тошноты обязан был немедленно сообщить на Землю: “Наблюдаю грозу”…”Гроза” – это условный код, означающий рвоту. И такие сообщения от космонавтов поступали.

Полет Николаева и Поповича происходил без особых инцидентов. Но ни один космический полет не обходится без отклонений от штатного функционирования. Такие отклонения были и в полете Николаева: из-за неудачной ориентации корабля не состоялось наблюдение за стартом Поповича, плохая радиосвязь с Землей, понижение температуры в корабле до 130 С (нормальная – 24-260 С) и др. Аналогичная ситуация с температурой, а также понижение влажности имели место в корабле Поповича. Воздействие внешних неблагоприятных факторов на систему “корабль-космонавт-среда” тоже проявилось уже в этом групповом полете. Наиболее опасное их них – радиация: галактическое космическое излучение, радиационные пояса Земли, солнечные вспышки, искусственная радиация и т.д. К большому везению, искусственная радиация (ядерный взрыв США в космосе) появилась до полета, а вспышка на Солнце зафиксирована 17 августа 1962 г., т.е. через два дня после посадки Николаева и Поповича. К счастью, все эти ситуации не оказали существенного негативного влияния на полеты в целом и на состояние космонавтов.

Полет Валерия Быковского на корабле “Восток-5” и Валентины Терешковой на корабле “Восток-6”. 40-летие этих полетов будет отмечаться 19 июня 2003 г. (день посадки обоих кораблей). Старт Быковского – 14 июня, Терешковой – 16 июня. Конкретная подготовка к первому женскому полету началась в начале января 1963 г. Полет намечался на март-апрель. Тогда еще не было решено, будет ли это одиночный или групповой полет. Обдумывалось предложение послать в полет два корабля с женщинами на борту. В женском отряде, кроме Валентины Терешковой, были Ирина Соловьева, Валентина Пономарева, Жанна Еркина и Татьяна Кузнецова. О женском отряде вспоминает Николай Каманин: “Наиболее подготовленными и первыми кандидатами на полет были Терешкова и Пономарева. Впечатления от Терешковой у всех очень хорошие: образец в поведении и воспитанности”.

Уже на этапе подготовки к этому полету было много неурядиц у специалистов ОКБ, разрабатывавших скафандры, кресла, ассенизационно-санитарные устройства и другое оборудование (главный конструктор С.М. Алексеев).

Все “беды” смешанного полета начались с непогоды. В первых числах июня почти неделю держалась сплошная облачность, при этом дули сильные ветры с порывами более 15-20 м/с. При таком ветре, как правило, старт отменяется. Вслед за этим 6 июня была отложена вывозка на старт ракеты с “Востоком-5” из-за отказа системы КРЛ (командные радиолинии). При подготовке этого пуска было очень много отказов техники: систем управления, связи и командных линий, а также других систем и приборов. Эти отказы подрывали уверенность в безукоризненности подготовки техники. Из-за отказа КРЛ пуск был задержан на 3-4 дня.

Полет Быковского — пожалуй, первый космический полет, в котором было много различных неприятностей и даже курьезов. Вслед за задержкой пуска из-за отказа КРЛ очередной перенос даты старта был вызван серией вспышек на Солнце. Однако на этом инциденты не закончились. Во время предстартовой подготовки обнаружилась первая крупная неприятность: отказали оба УКВ-передатчика. После короткого совещания руководителей пуска во главе с Королевым решили лететь без УКВ-связи. Очередная крупная неприятность возникла за 40 минут до старта и была связана с системой катапультирования. Перед закрытием люка корабля наш лучший специалист по скафандру В.И. Сверщек должен был вытащить фалу с предохранительной чекой из кресла и тем самым изготовить его к катапультированию. Сверщек потянул за фалу, но она не вытягивалась. Тогда он принял дикое решение — ножом обрезал фалу и тем самым создал обстановку, почти наверняка исключающую нормальное катапультирование. Это привело к очередному переносу старта на 30 минут.

И это не последняя неприятность на старте. В состоянии 5-минутной готовности обнаружилось, что на пульте управления не горит табло, подтверждающее готовность 3-й ступени ракеты. Но на этот раз, по настоянию Королева, председателя Госкомиссии Тюлина и ряда других руководителей, было принято решение время старта не переносить.

Полет Быковского был богат не только на неприятности, но и на курьезы. 18 июня один из наземных пунктов в Хабаровске принял от “Ястреба” тревожное сообщение о том, что на борту был космический стук. Королев поручил разобраться с этим донесением Каманину. Выяснилось, что имелся в виду не стук, а стул. Земля, расслабившись после тревоги, поздравила Быковского с “мировым рекордом” (он первым из людей сделал это в космосе).

В отличие от полета “Ястреба”, полет Терешковой (“Чайки”) происходил без инцидентов. Он был подготовлен и прошел отлично. Все, кто видел Терешкову во время подготовки, старта и вывода корабля на орбиту, кто слушал ее доклады по радио, единодушно заявили: “Она провела старт лучше Поповича и Николаева”. Королев и другие члены Госкомиссии были удовлетворены результатами ее пилотирования.

(Продолжение следует)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5,00 из 5, оценило: 1)
Загрузка...