Владимир Коровин
По материалам зарубежной печати
В 1970-е гг. Иран, занимающий исключительно важное стратегическое положение и обладающий огромными запасами нефти, получил статус главного стратегического союзника США в этом регионе. Благодаря этому Иран получал самые современные виды ракетного вооружения, причем в ряде случаев страна была единственным получателем, например, авиационных ракет дальнего действия AIM-54A «Феникс».

Сразу же после исламской революции 1979 г. США прекратили все виды военной помощи, поставив Иран перед лицом многочисленных проблем, связанных с поддержанием ракетного оружия в боеготовом состоянии. А вскоре в ходе ирано-иракской войны был востребован практически весь наличный иранский ракетный арсенал, неоднократно продемонстрировавший высокую эффективность. Так в ходе отражения атак иракских самолетов расчетами ЗРК «Хок» было сбито 40 самолетов, а ЗРК «RBS-70» – 45 самолетов, ракетами противокорабельного комплекса «Си Киллер» Мк.2 было потоплено в Персидском Заливе шесть кораблей.

Вскоре после окончания боевых действий иранское руководство взяло курс на совершенствование и укрепление военно-экономического и военно-научного потенциала страны, что позволило в течение нескольких лет практически восстановить ранее существовавшие производственные мощности и приступить к созданию ряда новых отраслей военно-промышленного комплекса. Была воссоздана Организация оборонной промышленности, объединяющая более 40 заводов, десятки мастерских и несколько тысяч частных предприятий, выполняющих военные заказы. Базируясь на доходах, получаемых от экспорта нефти, к началу века Иран оказался в состоянии довести военный бюджет страны до уровня, превышающего $6 млрд.

К настоящему времени военная промышленность Ирана включает в себя практически все современные отрасли производства вооружений и военной техники, включая ракетостроительную, развитие которой отличается высокой динамикой происходит по следующим направлениям:

  • приобретение и изучение зарубежных технологий, лицензионный и безлицензионный выпуск различных образцов ракетного оружия;
  • выполнение НИОКР с использованием результатов выполняемых или ранее выполненных зарубежных исследований;
  • наращивание производства ракетного оружия, строительство новых ракетостроительных заводов, испытательных лабораторий и стендов, полигонов;
  • расширение номенклатуры и увеличение объемов производства запасных частей для ракет различного назначения.

В настоящее время наиболее приоритетным для иранского руководства является создание и производство баллистических ракет с дальностью действия достаточной для того, чтобы достичь территории Израиля, который Иран считает своим основным врагом. Первые шаги в направлении получения Ираном баллистических ракет были сделаны в середине 1980-х гг. Тогда в Ливии и Сирии было приобретено 4 пусковых установки и 54 ТБР «Скад-Б» с дальностью действия до 330 км. Уже в марте 1985 г. было отмечено их первое боевое применение, а всего за время боевых действий по Багдаду и другим городам Ирака было запущено 77 «Скадов» и несколько десятков неуправляемых ракет, большинство – китайского производства.

Но в дальнейшем основным партнером Ирана по поставкам и обеспечению сборки баллистических ракет стала КНДР, с помощью которой в 1998 г. был построен завод по сборке «Скад-Б», а также заводы по производству топлива и компонентов ракет в Исфахане и Сирджане. В дальнейшем с помощью КНДР на иранских предприятиях, расположенных в Ширазе, Харамбаде, Парчине и Семнане было налажено производство компонентов и сборка ракет «Скад-Б» (иранское обозначение «Шехаб-1» – «Метеор-1»). Одновременно из КНДР начались поставки в Иран более дальнобойного варианта «Скад-С» («Шехаб-2»), первый пуск которого на дальность 500 км был осуществлен в Иране в мае 1991 г.

Однако вскоре и эта дальность была признана недостаточной, и в 1993 г. начались переговоры о приобретении в КНДР 145 ракет «Но-Донг-1» за $500 млн. Представляющая собой значительно усовершенствованный «Скад», одноступенчатая ракета «Но-Донг-1» должна была иметь дальность стрельбы свыше 1000 км. При этом некоторыми экспертами отмечалось, что не только изготовление, но и работы по созданию «Но-Донг-1» были в значительной степени профинансированы Ираном, где ведущую роль в этих работах играли фирмы «Шахид Хеммат» (SHIG) и «Шахид Баджери» (SBIG).

Однако по ряду технических, экономических и политических причин число приобретаемых ракет и сроки их изготовления были значительно изменены. Первая попытка запуска «Но-Донг-1» состоялась в КНДР в конце мая 1993 г., но оказалась неудачной. Вторая попытка состоялась 6 апреля 1998 г. в Пакистане (там эта ракета получила обозначение «Гхаури»), который также принял значительное финансовое участие в этой работе. Однако наибольший резонанс в мире вызвал старт иранского варианта «Но-Донг1» – «Шехаб-3», состоявшийся 22 июля 1998 г.

К его проведению тщательно готовились не только в Иране. 15 декабря 1997 г. американским спутником было зафиксировано очередное (говорилось о шестом или восьмом по счету) испытание двигателя «Шехаб-3» на стенде фирмы «Шахид Хеммат», расположенном к югу от Тегерана. Следующее успешное испытание двигателя было зафиксировано в марте 1998 г., а в начале лета появились сообщения о получении Ираном из Китая телеметрического оборудования, необходимого для отслеживания полета баллистических ракет дальнего действия. Сам пуск «Шехаб-3» был зарегистрирован спутником системы DSP, аппаратурой которого была получена информация о том, что через 100 сек полета, после того, как ракета вышла на траекторию достижения дальности 1000 км, на ракете произошел взрыв.

Впрочем, политический успех от запуска ракеты для Ирана был несомненным, и 25 сентября 1998 г. «Шехаб-3» стала гвоздем военного парада в Тегеране. Реальный же технический успех к участникам программы «Шехаб-3» пришел только 15 июля 2000 г., когда ракета с нагрузкой в 1000 кг достигла заданного района.

Как и любая другая подобная программа «Шехаб-3» развивалась под пристальным наблюдением разведок многих стран (в первую очередь США и Израиля), иногда предпринимавших радикальные шаги, чтобы сорвать или значительно замедлить выполнение «опасной» разработки. В любом случае, именно этим некоторые эксперты объяснили загадочную смерть в июле 2001 г. «отца иранских ракет» Али Махмуди Миманда, руководителя «Шахид Хеммат».

Тем не менее, в октябре 2001 г. появилось сообщение о начале в Иране серийного производства «Шехаб-3» с темпом до 20 ракет в год. Причем особо отмечалось, что для этого используются только специальные материалы.

В сентябре 2003 г. на параде в Тегеране по случаю празднования 15-летия окончания ирано-иракской войны было показано сразу шесть ракет «Шехаб-3», одна из которых была покрыта знаменем, на котором были написаны слова «Мы сотрем Израиль с карты».

Параллельно с «Шехаб-3» в Иране реализуются несколько программ создания баллистических ракет дальнего действия, например, предпринимаются попытки создания аналога «Шехаб-3», использующего твердотопливные двигатели. Работы по созданию подобных двигателей ведутся с помощью КНР фирмой «Санам», которая разработала несколько десятков РДТТ для ракет различного назначения.

Целью другой программы является создание иранской ракеты-носителя. Первая попытка запуска такой ракеты, обозначенной «Шехаб-3Д» и оснащенной двигателями на жидком и твердом топливе, была предпринята 21 сентября 2000 г., но оказалась неудачной. Спустя год бригадный генерал Ахмад Вахид, председатель AIO (Aerospace Industries Organization – Иранской организации аэрокосмической промышленности), впервые сообщил об имеющихся у Ирана планах по созданию спутника, предназначенного для осуществления разведки и гражданского использования, а также ракеты-носителя. По его словам, запуск спутника должен стать кульминацией программы «Шехаб».

Делая подобные заявления, высокопоставленные иранские руководители, как правило, подчеркивают, что эта работа ведется с применением иранского опыта и технологий без посторонней помощи. Однако, по данным экспертов, в настоящее время в космической программе Ирана вместе с предприятиями оборонной промышленности и университетами, участвуют 600–700 зарубежных специалистов, в основном из Китая и КНДР. И, по-видимому, их работа развивается достаточно успешно. В начале 2004 г. заявление о том, что «страна запустит собственный спутник в ближайшие полтора года и станет первой исламской страной, которая выйдет в космос с собственным спутником, запущенным с собственной стартовой площадки» сделал министр обороны Ирана Али Шамхани.

Еще более конкретная дата космического старта была названа иранским представителем 20 сентября, который заявил, что Иран намерен использовать для этой цели модернизированный вариант «Шехаб-3», способный вывести на 250-км орбиту 20-кг экспериментальный спутник Safir-313 до марта 2005 г.

Свидетельством продолжающегося совершенствования иранских баллистических ракет стал пуск, осуществленный 11 августа. После показа по иранскому телевидению он сразу же стал предметом для изучения. Бывшим директором Организации по ПРО Израиля Узи Рубиным был отмечен ряд особенностей ракеты. В их числе, замена конической головной части «Шехаб-3» на меньшую по размеру, напоминающую по форме «бутылочное горло», удлинение кабельного канала, проложенного по секциям ракеты от хвостовой юбки до головной части. Новый вариант «Шехаб» более чем на 1 м длиннее, чем его предшественник, что позволяет увеличить запасы топлива приблизительно на 15%, обеспечив увеличение дальности действия до 1450 км.

Параллельно с программой «Шехаб» в 1990-е гг. в Иране развивались работы по совершенствованию других видов управляемого ракетного оружия. В середине 1990-х гг. лидирующие позиции в этом направлении занимала организация SSG (Self-Sufficiency Group) — группа самообеспечения, созданная при иранских ВВС. Вместе с AIO, в состав которой со временем вошло 15 заводов, где занято до 10 тыс. специалистов, SSG выполняла работы по восстановлению и модернизации авиационных и зенитных ракет, имевшихся у ВВС Ирана. Одной из первых задач, выполненных SSG, стало продление сроков эксплуатации ракет «Феникс», которыми оснащались 25 остававшихся в боеготовом состоянии иранских F-14А. Косвенным свидетельством результативности этих работ стало неоднократное появление F-14А с «Фениксами» во время вылетов для решения задач ПВО.

Одновременно с полетами иранских F-14А с ракетами «Феникс», в 1997 г. появились фотографии этих самолетов, оснащенных зенитными ракетами «Хок». Эта работа SSG рассматривалась как попытка использования этих ракет в качестве оружия класса «воздух-земля» или «воздух-воздух», но, возможно, это было связано и с летными испытаниями радиоэлектронных средств.

Впрочем, для ракет «Хок» SSG были рассмотрены и другие варианты их использования. В 1998 г. на иранской выставке вооружений была продемонстрирована, выполненная в соответствии с проектом Asr69, ракета «Саттар-1», оснащенная двигательной установкой ракеты «Хок». Как отмечалось, предназначением этой ракеты являлось нанесение ударов с воздуха по наземным целям на дальности 15-20 км. Для этого «Саттар-1» была оснащена системой лазерного наведения. Также сообщалось о ракете «Саттар-2», оснащенной инерциальной ГСН и предназначенной для вооружения самолетов F-4 и F-5.

В середине 1990-х гг. под эгидой SSG были проведены работы и с американскими ракетами RIM-66B Standart-1МR block 5, несколько десятков которых было поставлено в Иран вместе с тремя построенными в Великобритании и США эсминцами («Дамаванд», «Бабр» и «Паланг»). Как отмечалось, RIM-66B предлагалось использовать для вооружения самолетов F-4E в качестве ракет класса «воздух-воздух». Энергетические характеристики этой ракеты вполне подходили для атак с больших дистанций самолетов типа E-3 AWACS или самолетов-заправщиков типа KC-135. RIM-66B также предлагалось использовать в составе системы «Хаг» («Пыльца»), где эта ракета должна была запускаться с пусковой установки M192 ЗРК «Хок». В этом случае для старта ракеты использовалась направляющая балка от самолета F-4E, но о том, какие задачи должны были при этом решаться, не сообщалось. Экспертами высказывались предположения о возможном приспособлении для наведения RIM-66B средств ЗРК «Хок», либо системы управления огнем Мк.25, демонтированной с эсминцев, выведенных из состава иранского флота. Впрочем, не исключалась и возможность использования RIM-66B в качестве ТБР или противорадиолокационной ракеты для нанесения ударов по РЛС или другим радиоизлучающим объектам.

Еще одной известной работой SSG стало приспособление пусковой установки британского ЗРК «Рапира» для ее мобильного использования в составе грузового автомобиля высокой проходимости. Эта система получила обозначение «Аташбар» («Ливень огня»). Выполнялись также работы по установке на грузовиках пусковых установок для ракет «Хок» и ее системы управления.

В последние годы Иран сообщил о достигнутых успехах в работах по созданию еще двух типов зенитных ракет. Первая из них сделана на основе советской ракеты, разработанной еще в 1950-е гг. для ЗРК С-75. Источником получения Ираном этих ракет стал Китай, где в 1960-е гг. было налажено их серийное производство под обозначением HQ-2 («Хунци-2»). Приобретенные в середине 1980-х гг. во время ирано-иракской войны, эти ракеты стали основой для создания иранской ТБР «Тондар-68», а с середины 1990-х гг. работающее в составе AIO отделение ADI (Air Defense Industries) приступило к работам по их использованию в составе иранской версии «Хунци».

Этот вариант ЗРК средней дальности получил обозначение «Сайяд-1» (по имени заместителя начальника Генштаба иранской армии Али Сайяда Ширази, погибшего во время теракта) и был успешно испытан летом 1999 г. А весной 2001 г. на выставке вооружений и военной техники в Абу-Даби был представлен значительно усовершенствованный вариант «Сайяд-1А», имеющий в полтора раза большую дальность, чем HQ-2, а также оснащенный инерциальной системой наведения и ИК-ГСН. В то же время ракета по-прежнему остается двухступенчатой, с твердотопливным ускорителем и маршевой жидкостной двигательной установкой. Причем для обеспечения работы турбонасосного агрегата ЖРД используется однокомпонентное топливо изопропилнитрат, как и в первых вариантах С-75, изготавливавшихся в СССР в 1950-е гг.

Одновременно ADI разработан зенитный ракетный комплекс малой дальности «Шехаб Текеб», основой для которого стал китайский ЗРК FM-80 (HQ-7), имеющий, в свою очередь, своим прародителем французский ЗРК «Кроталь». Сама зенитная ракета «Шехаб Текеб» имеет внешний вид и характеристики, близкие к ракете R-440 ЗРК «Кроталь», она оснащена однорежимным твердотопливным двигателем, обеспечивающим ей максимальную скорость полета до М=2,2 (740 м/с). Ракета управляется по радиокомандам и способна маневрировать с перегрузками до 25 ед., а ее осколочно-фугасная боевая часть массой 13,5 кг оснащена ИК-взрывателем и обеспечивает поражение разнообразных воздушных целей, в том числе малоразмерных, двигающихся с максимальной скоростью до 440 м/с.

Блок из двух пусковых установок с ракетами работает в комплексе с размещенной на прицепе всепогодной РЛС системы управления огнем «Скайгард» швейцарской фирмы «Эрликон Контравес». Эти РЛС были приобретены Ираном в середине 1990-х гг. для управления огнем спаренных 35-мм зенитных орудий типа GDF.

AIO также разработан ПЗРК «Мисаж-1» на основе образцов американского, европейского, российского и китайского изготовления, различными способами полученных Ираном в 1980–1990-х гг.

Аналогичные принципы создания и совершенствования ракетного оружия используются иранскими специалистами и в работах над ракетами других классов. Основой для изготавливаемых сегодня иранских ПТУР стали американские ракеты «Тоу» (иранское обозначение «Топхан» и «Топхан-2»), «Дракон» («Саедж» и «Саедж-2») и советская «Малютка» (I-RAAD-T).

Таким образом, к настоящему времени ракетостроительное производство Ирана еще полностью не сформировалось как самодостаточная отрасль, и в ближайшие годы Ирану по-прежнему будет искать пути и способы приобретения за рубежом ряда современных видов ракетного оружия. В то же время иранская ракетная промышленность продолжает набирать опыт, изготавливая и модернизируя ракеты, продляя сроки их эксплуатации, в том числе и в интересах потенциальных инозаказчиков.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте)
Загрузка...