Анатолий Каневский История воздушных таранов начата 8 сентября 1914 г. русским офицером капитаном Петром Нестеровым и завершена 18 июля 1981 г. гвардиикапитаном Валентином Куляпиным. Эти две даты вошли в историю мировой авиации как первый и последний воздушные тараны. И есть одно обстоятельство, которое эти отдаленные по времени события абсолютно объединяет, – офицерская честь. И Петра Нестерова и Валентина Куляпина побудило к этому высочайшему по своей нравственной силе поступку одно и то же чувство – не уронить честь офицера, честь боевого летчика.

Суббота 18 июля 1981 г. была одним из будничных дней полка. Правда, утром поднимали пару перехватчиков на реальную цель, но это тоже не было особым событием – за последнее время случаи нарушения воздушной границы участились.
Валентин был в усилении дежурного звена. Только в силу острой необходимости их могли вызвать на старт. В тот день их вызвали…
Куляпин услыхал вой сирены на входе в столовую. Его напарник по усилению выбежал навстречу, он успел пообедать. К стоянке дежурного звена добрались быстро. Пара перехватчиков была в воздухе. Наземные службы более получаса вели реального нарушителя. По неизвестной для Валентина причине его ни перехватить, ни выдворить за пределы нашей территории не удавалось. Требовалось наращивание сил, тем более, что время работы дежурной пары было на исходе.
Первым команду на вылет получил Куляпин. Уже в наборе высоты по радио уточнил задачу. После этого пункт наведения сосредоточился на перехватчиках, находящихся у цели. Валентин шел в указанный район практически в режиме радиомолчания, но теперь точно знал высоту цели и ее курс.
Разве мог он предположить, что это будет не простой перехват, что идет навстречу событиям, которые навсегда войдут в историю мировой авиации, и что их творцом будет именно он – гвардии капитан Валентин Александрович Куляпин?..
В район нахождения цели Валентин шел на сверхзвуке. Высота была уже 13 000 м. Все экипажи работали на одной частоте, и он имел возможность слышать команды КП и доклады летчиков. Из радиообмена стало ясно, что цель идет на высоте 8000 м на скорости 400 км/ч. Это объясняло, почему летчики «проскакивали» мимо нарушителя при попытке подойти к нему. На какое-то время нарушитель вышел из нашего воздушного пространства. Командный пункт дал указание предыдущим перехватчикам возвращаться и начал «работу» с Куляпиным… Получив от пункта наведения направление на цель, Валентин пошел на снижение, уменьшил скорость, включил прицел. Обнаружив цель визуально, доложил: «Цель вижу». В ответ получил команду отсечь нарушителя от границы и принудить к посадке. Скорость его действительно составляла 400 км/ч. Это был транспортный самолет с четырьмя поршневыми двигателями, и полет на такой скорости для него был нормой. Для Су-15ТМ эта скорость грозила сваливанием, но Валентин держал ее, выжимая из своего боевого друга невозможное. Самолет-нарушитель двигался вдоль границы с курсом примерно 150° и уходить из нашего воздушного пространства не собирался. Дать команду нарушителю идти на посадку нужно было глубокими покачиваниями своего самолета с крыла на крыло. Но как это сделать на такой скорости, да еще на высоте 8000 м?
Покачивания получились не глубокими и вялыми – Валентин осторожничал. Свалиться в штопор – означало не выполнить боевую задачу. Для него это было недопустимо. Неожиданно самолет-нарушитель сделал крен в сторону Валентина. Куляпин, чтобы избежать столкновения, ушел вниз и доложил: «Цель команды не выполняет!». Самолет-нарушитель в это время, левым креном, взял курс на север, в глубь нашей территории. Валентин снова подошел к нему, уравнял скорость. При очередном покачивании с крыла на крыло нарушитель повторил маневр, и снова Валентин был вынужден уходить от столкновения. Так продолжалось примерно 10 мин. Транспортник опять изменил направление полета и шел вдоль границы с курсом 310–330°. Валентин «встал» левее него, отрезав от границы. По поведению нарушителя Куляпин был убежден: не сядет. Он запросил разрешения сбить нарушителя: «Разрешите я его стукну…», – имея в виду произвести пуск ракет. Но ему подтверждали команду принудить самолет-нарушитель к посадке. В очередной раз, когда Валентин был вынужден уйти от столкновения, нарушитель левым разворотом взял курс на юг. Это означало попытку уйти. Валентин доложил: «Курс цели – 180. Уходит». Докладывать пришлось трижды. И только после этого прозвучала команда: «733! Цель уничтожить!»
…Команда сбить цель поступила с Объединенного Командного Пункта Закавказского военного округа. Через какое-то время пункт наведения повторил команду. Вообще-то Валентин ждал, что уничтожить цель прикажут его напарнику, взлетевшему чуть позже Куляпина и уже подходившему к цели. Его самолет имел подвесные пушечные контейнеры. На истребителе Валентина таковых не было. Но команду получил именно он – гвардии капитан Валентин Куляпин. На какое-то мгновение он пожалел, что на стоянке выбрал дальнюю машину. Сядь он в кабину ближнего истребителя, уничтожение цели было бы делом техники… Дав по радио положенный ответ на полученную команду, Валентин приступил к очередному этапу работы. Но это был особенный этап, поскольку на маневр для захода в заднюю полусферу цели уже не осталось времени. Нарушитель наверняка уйдет. Надо было делать что-то другое, и ему было ясно, что!
…Еще в училище инструктор Валентина майор Скрылев «вложил» в него мысль, в данный момент оказавшуюся очень актуальной. «…Что бы ни случилось в полете, помни: твой самолет – очень дорогостоящая машина. Но все-таки – это железяка, ее можно сделать заново. Тебя заново не сделаешь. Ты должен поступать так, чтобы обязательно остаться живым!»…
Валентин принял решение таранить. Но таранить так, чтобы дать себе шанс не погибнуть. Он находился слева от нарушителя и первоначально сделал попытку ударить его по левой консоли снизу вверх. Но вдруг увидел, что удар будет сделан кабиной… В последнее мгновение Валентин ушел от столкновения. Его истребитель по инерции оказался чуть выше и сзади транспортника.
Интуиция подсказала ему единственно правильное решение. Валентин переместился правее нарушителя. Увеличил отставание до 40–50 м. Снижением увеличил скорость, подошел под хвостовое оперение транспортника и, когда кабина истребителя вышла из-под него, бросил свой самолет вверх. Ударом «спины» и килем он отбил нарушителю правую половину стабилизатора, опрокинув его носом вниз.
По первому ощущению удар был не очень сильным. Но ему на колени посыпались стекла от приборов. Поняв, что его самолет получил серьезные повреждения, Валентин катапультировался. Первой мыслью, пришедшей в голову после раскрытия парашюта, была: «Сбил или нет?» Осмотрелся. Внизу увидел транспортника, по крутой спирали идущего к земле.
Из этого положения самолеты такого класса не выходят… До границы оставалось около 5 км.
О своем истребителе Валентин в те минуты не думал… Но сегодня он с благодарностью вспоминает погибшего боевого друга… Су-15ТМ с бортовым номером «14» «с честью выполнил боевую задачу».
При катапультировании Валентин получил травмы. Но врачи сделали свое дело не хуже, чем он свое. С летной работы гвардии-капитана Куляпина не списали. Он остался в летном строю полка.
За этот подвиг Куляпина представили к присвоению звания Героя Советского Союза. Однако это присвоение не состоялось. Вместо Золотой Звезды герою вручили … орден Красного Знамени.
После окончания Военно-политической академии имени В.И.Ленина он продолжил службу в Прибалтике. Летал на МиГ-23М, стал заместителем командира полка по политической части, получил звание подполковника. А в 1988 г. Валентин вернулся в академию. Решение оставить летную работу было нелегким, но Валентин трезво оценивал обстановку в Прибалтике…
В 1994 г. полковник Валентин Александрович Куляпин снял военную форму…
Оценивая описанные события, автор этих строк пришел к выводу, который ни опровергнуть, ни подтвердить невозможно.
Самолеты-нарушители (а это были, в основном, транспортные машины, и возили они оружие) чувствовали себя над нашей территорией гораздо безопаснее, чем над территорией соседних государств. Поведение экипажей транспортников наводит на мысль, что они знали о жестких ограничениях наших боевых документов и были уверены – никто их сбивать не будет.
Однако на русской земле рождаются «Верещагины-Куляпины», не желающие мириться с преступным пренебрежением к чести и достоинству Родины.
Живет рядом с нами единственный на планете летчик, таранивший воздушного нарушителя на реактивном истребителе и оставшийся в живых.
Живет рядом с нами национальный герой, как и принято среди героев — скромно и незаметно.
В кабинетах многих наших авиационных руководителей висит портрет Нестерова, творца оружия смелых – тарана. Рядом с этим портретом, думается, должен быть еще один!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте)
Загрузка...