Алексей Лашков,
кандидат исторических наук
АРХИВНЫЕ НАХОДКИ

Белая авиация 1918-1920 гг.

(Продолжение. Начало в № 6, 2007)

Неудачная посадка на аэродром английского  самолета RAF R.E.8 «Ариэйт»Первичная структура Воздушного Флота белых армий была сформирована весной – летом 1918 года на территории Дона, Поволжья и Дальнего Востока. Основу его вооружения составлял самолетный парк старой Русской армии, ранее эвакуированный с фронта в глубокий тыл страны. При занятии частями Народной Армии в июле 1918 года г.Казани в качестве трофея им досталось 46 аппаратов 6-го авиационного парка и двух авиашкол (Петроградской школы летчиков-разведчиков и Харьковского отделения Гатчинской школы), расквартированных в Поволжье. Это позволило в скором времени открыть собственную Военную авиационную школу Народной Армии (г.Самара) для подготовки летных кадров. Учебный процесс осуществлялся в ускоренном режиме преимущественно на крайне изношенной авиационной технике. Это обстоятельство, несомненно, повышало риск аварий и катастроф. И они скоро начались. 7 августа при проведении тренировочного полета потерпел аварию аппарат «Фарман-учебный». Летчик рядовой В.Ходкевич отделался лишь легкими ушибами. На следующий день та же участь постигла другого летчика-ученика старшего унтер-офицера Р.Пицалцельма, пилотирующего самолет «Депердюссен». Тяжелой аварией завершился полет ученика К.Павленко, поднявшегося в воздух со школьного аэродрома вечером 12 августа. Столь высокая аварийность говорила о низкой практической подготовке переменного состава школы. Положение значительно улучшилось лишь с переводом летной школы из прифронтовой зоны в тыловой город Курган.
В этот период в селе Спасском (Приморская область) шло формирование Дальневосточной авиашколы, призванной готовить летные кадры для Сибирской армии. Ее самолетный парк также был далек от совершенства, о чем начальник школы подполковник Ц.Д.Старипавлов неоднократно информировал руководство Воздушного Флота. Последнее, озабоченное общим состоянием авиации на фронте, осенью 1919 г. наметило конкретные меры по ее реорганизации. Так, по предложению начальника отдела ВФ Главного инженерного управления подполковника Д.А.Борейко в составе фронтовой авиации была значительно расширена сеть авиационных мастерских. Такое решение обуславливалось высокой степенью выхода из строя боевой техники. В результате многочисленных аварий ежемесячно каждый авиаотряд терял до 25–30% своего парка. К середине сентября 1919 года в ВФ Сибири и Дальнего Востока осталось всего 45 самолетов, из которых до 40% были неисправными. В этой связи определенные надежды возлагались на аппараты отечественного производства, в том числе на самолет системы «Диль» (конструктор – механик И.И.Диль), являвшийся достаточно безопасным в эксплуатации. В мастерских Курганской авиашколы делались попытки наладить серийное производство самолета системы конструктора Попова. Однако победы Красной Армии остановили этот далеко идущий проект.
Напряженная обстановка на фронте способствовала увеличению аварий с человеческими жертвами. 20 мая 1919 года при перелете по маршруту Пермь – Глазов в результате аварии (воспламенение в воздухе) самолета «Альбатрос» трагически погиб начальник ВФ Сибирской армии подполковник М.С.Сольянинов, Георгиевский кавалер. Это стало тяжелой утратой для белых авиаторов.
Двумя месяцами ранее трагически завершился полет летчика 2-го Сибирского авиаотряда прапорщика Иванова, аппарат которого при посадке на аэродром по неизвестным причинам рухнул на землю.
Схожая обстановка складывалась и на других фронтах. Перевооружение авиационных частей Всевеликого Донского войска на английские самолеты «Ариэйт» (RAF R.E.8) привело к увеличению аварий с их участием. Аппарат в воздухе периодически сваливался в штопор и пользовался репутацией крайне ненадежной машины. После гибели на нем военных летчиков прапорщика Боброва и поручика Осташевского командование 1-го Донского самолетного отряда в августе 1919 года создало специальную комиссию. После всестороннего технического анализа последняя признала данный тип самолета непригодным к боевой работе. С этими выводами вынуждена была согласиться и британская сторона, пилоты которой воевали на Северном Кавказе и в Южном Поволжье. В итоге в адрес Инспектора авиации Вооруженных Сил на Юге России (ВСЮР) был представлен рапорт о необходимости замены «Ариэйта» другими типами самолетов. Однако из-за крайнего дефицита последних проблема так и осталась до конца нерешенной. Изношенная техника периодически становилась причиной авиационных катастроф. В ходе испытательного полета в районе Новочеркасского аэродрома погиб военлет поручик Г.М.Каменев. Вскоре его судьбу разделил подъесаул Шмятко. При взлете его «Сопвич-Кемел» неожиданно «клюнул» носом, похоронив под обломками летчика.
Иногда возникали и рукотворные аварии. В частности, Инспектор авиации ВСЮР в своем приказе от 13 апреля 1919 года № 85 отмечал случай умышленной порчи мотора самолета одним из мотористов авиаотряда. За это преступление он был приговорен к расстрелу. С целью недопущения подобного летчики должны были тщательного контролировать техническое состояние своих боевых машин и без особой необходимости воздерживаться от исполнения фигур высшего пилотажа. Зачастую такое пилотирование приносило больше вреда, чем боевые полеты. Но не все авиаторы придерживались этих требований. По окончании инспекторской проверки военный летчик 4-го Донского самолетного отряда штабс-капитан З.В.Снимщиков осуществил «несколько фигур высшего пилотажа на малой высоте и, перейдя в штопор, закончил поломкой аппарата». Лишь былые заслуги спасли его от отчисления из авиации, ограничилось 7 сутками ареста с содержанием на гауптвахте.
Менее повезло поручику Ингистову (88-й авиаотряд), попавшему под жернова антиалкогольной кампании, развернутой в Русской армии по инициативе ее главнокомандующего генерал-лейтенанта барона П.Н.Врангеля. Вечером 8 мая 1920 года, будучи в нетрезвом состоянии, летчик самовольно взлетел с аэродрома (ст. Джанкой) с показом замысловатых воздушных пируэтов. Несмотря на то, что Ингистов считался одним из опытных и заслуженных пилотов, немедленно последовало его отчисление из отряда в резерв Воздушного Флота.
24 июля 1920 года приказом главкома Русской армии за № 3431 4-му авиаотряду было присвоено имя прославленного русского летчика полковника А.А.Козакова, трагически погибшего в авиакатастрофе в августе минувшего года в районе г. Архангельска. Провожая своих товарищей, направлявшихся в Сибирь (в армию адмирала А.В.Колчака), его «Сопвич-Снайп» во время разгона из-за перегрузки опрокинулся и с работающим мотором врезался в землю. Позднее на этом самолете разбился известный красный летчик-ас Г.С.Сапожников, которому машина досталась в качестве трофея. По стечению обстоятельств летчик решил повторить на «Снайпе» «маневр Козакова» (вертикальный взлет под углом почти 90°), стоивший ему жизни. Техника не прощала пилотам их ошибки.
Летчиков Славяно-Британского авиакорпуса (Северная область), где служил полковник А.А.Козаков, многочисленные аварии также не обошли стороной. Сформированные наспех авиаотряды страдали низкой надежностью техники и недостаточной готовностью экипажей работать в условиях Крайнего Севера. Общее положение усугубляли временные полевые аэродромы с плохим грунтовым покрытием, приводившим к частым поломкам самолетов. В результате начавшейся в конце 1918 года операции в Котласском районе 10 машин авиакорпуса оказались полностью разбитыми, многие аппараты из-за неполадок не смогли участвовать в боевых действиях.
В целом, в течение всей войны руководство ВФ белых армий стремилось в меру своих возможностей снижать аварийность. Но в условиях острого дефицита авиационной техники, децентрализации управления и отсутствия устойчивого материально-технического снабжения все эти попытки оказались недостаточно эффективными.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте)
Загрузка...