Александр Медведь Все чаще россияне становятся свидетелями извращения на самых разных уровнях (от заявлений высших западных политиков до… собственных школьных учебников) исторических итогов и фактов самого трагического периода ХХ века – Второй мировой войны. Наиболее фальсифицируются ее события, связанные с участием и с определяющей ролью в них нашей Родины и ее Вооруженных Сил. В связи с этим и в преддверии 65й годовщины Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. «Авиапанорама» приступила к подготовке и публикации серии материалов, проливающих свет на некоторые подвергшиеся искажению или не до конца выясненные до сих пор факты применения в этой войне отечественной авиации. Автор серии Александр Николаевич Медведь, полковник, кандидат технических наук, уже более двух десятилетий кропотливо и последовательно изучающий документы Второй мировой войны. Наиболее ожесточенные споры и спекуляции касаются начала войны. Сегодня предлагаем читателям следующий материал из этой серии.

Продолжение, начало в №4-2009

Лето 1941 года глазами советского авиационного командования
Самолеты «новых типов» во многие авиационные части стали поступать буквально накануне начала войны. Больше всего было выпущено «МиГов» – в первом полугодии 1941 г. изготовили 1289 машин плюс 111 истребителей в 1940 г. (итого 1400 единиц), но в западных округах к моменту начала войны имелось лишь 998 МиГ-1 и МиГ-3. На втором месте по числу выпущенных самолетов шел бомбардировщик Пе-2 (изготовлено к 22 июня 1941 г. 490 единиц, из них в частях ВВС западных округов находились 184 машины). Истребители Як-1 на Западе СССР были представлены всего 118 единицам, ЛаГГи полностью отсутствовали (боеготовым в ВВС считался всего один полк ЛаГГ-3, дислоцировавшийся в Московском военном округе), а общая численность новейших штурмовиков Ил-2 не превышала 18 машин. Подчеркнем: некоторые из указанных самолетов не успели даже собрать, а уж об облете и подготовке пилотов к выполнению боевых вылетов речь и вовсе не шла. Так, только в один из штурмовых авиаполков 21 июня 1941 г. прибыли три летчика, подготовленные для полетов на Ил-2. Полностью переученными на новую технику считались пять полков, вооруженных «МиГами», четыре полка на «Яках» и два полка на «пешках». При наличии в частях ВВС КА 7224 летчиков-истребителей только 932 из них считались подготовленными для ведения боевых действий на самолетах «новых типов».
Следует упомянуть о том, что именно в этот период советские самолеты-истребители стали оснащаться радиоприемниками и передатчиками (в 1941 г. последние устанавливались только на каждой третьей машине – у командира звена). Ранее задачи в воздухе командир ставил путем совершения маневра – главным образом покачиванием с крыла на крыло (что означало – внимание!) и жестами – благо кабины у И-16 и И-153 были открытыми. Культура использования радиосвязи в авиаполках напрочь отсутствовала. Обстановку усугубляло крайне низкое качество отечественных радиостанций и электрооборудования самолетов. В наушниках многих машин можно было услышать только громкое шипение и неразборчивые возгласы; никакие просьбы пилотов и грозные распоряжения командиров в адрес инженерно-авиационной службы не могли изменить ситуацию. В результате многие летчики, уставшие от шума в ушах, попросту выключали радиоприемники, а то и вовсе демонтировали их, мотивируя желанием облегчить самолет. Эффективный «радиус управления» истребителями с наземной станции не превышал 30-40 км. Обычно командная рация имелась на аэродроме, удаленном от линии фронта на десятки километров, а к практике использования групп боевого управления авиацией непосредственно в передовых частях сухопутных войск пришли гораздо позже. Бедственное положение с радиосвязью было ахиллесовой пятой советских ВВС на протяжении первого года войны, а может быть, и дольше. Из приведенного анализа любому здравомыслящему человеку должно быть понятно, что ни о каком развязывании «превентивной» войны против Германии летом 1941 г. и речи не могло идти. Сходная ситуация сложилась в танковых частях, зенитной артиллерии, где перевооружение на новую технику только-только начиналось. Руководство страны и ВВС отчетливо осознавало, что силы и средства для вооруженной борьбы с Германией не были готовы, и не собиралось идти на авантюры (типа «опережающего» удара, перспективы которого оживленно обсуждают некоторые отечественные историки-любители «с подачи» Резуна). Именно этим объяснялось «маниакальное» стремление И.В. Сталина всячески избегать ситуаций, способных дать Германии формальный повод для войны. Именно поэтому существовал запрет на открытие огня по немецким самолетам, многократно вторгавшимся накануне начала сражений в воздушное пространство СССР для ведения наглой по форме воздушной разведки на глубину, порой превышавшую сотни километров от госграницы.

В округах боевая тревога

Утренний рапорт командиру, прибывшему на службу, дежурному офицеру правила предписывают начинать успокаивающе – «происшествий не случилось» – и только потом добавлять – «за исключением». Далее может следовать пассаж о сгоревшей конюшне или подравшихся «бойцах». Следуя этой логике, начнем рассмотрение событий лета 1941 г. с наиболее удачно встретившего войну Одесского военного округа и его ВВС, располагавших с учетом одного резервного авиаполка 962 боевыми самолетами (из них 798 – исправные). Кроме того, в состав ВВС ОдВО входил на каком-то особом положении 317-й разведывательный авиаполк с 40 самолетами СБ.
Авиационная группировка противника (немецкий 4-й авиакорпус и ВВС Румынии) насчитывала примерно 620-630 машин, многие из которых не могли считаться вполне современными. В частности, к началу боевых действий румынские ВВС были представлены 223 истребителями и бомбардировщиками (7 Blenheim, 24 IAR-80, 36 Bf 109E, 28 He 112, 22 S.79, 27 He 111H-3, 15 PZL-37 Los, 8 Bloch 270, 9 IAR 37, 30 PZL-33 Karas, 17 Potez 63), 109 ближними (IAR 39) и 17 дальними разведчиками.
В составе ВВС ОдВО 22 июня 1941 г. имелось 189 новейших истребителей МиГ-1 и МиГ-3, 35 бомбардировщиков Пе-2 и 21 Су-2, а в дополнение к ним – «старички» И-16 (281 единица), И-153 (143 самолета) и СБ (184 единицы). Наиболее мощной являлась 20-я авиадивизия, два полка которой располагали 122 истребителями МиГ-3, а всего в соединении насчитывалось 325 машин.
Командование ОдВО в соответствии с планом, утвержденным Генштабом, накануне войны проверяло мобилизационную готовность соединений 9-й армии. В 23.00 21 июня было приказано поднять по тревоге и вывести из населенных пунктов штабы и войска. Командующий ВВС ОдВО генерал Ф.Г. Мичугин отдал распоряжение: к рассвету 22 июня рассредоточить авиационные части по оперативным аэродромам. Все же избежать потерь на земле не удалось: противник в первый день боев сумел уничтожить на аэродромах 4 СБ, 2 Пе-2 и 3 МиГ-3, но в воздушных боях в этот день ВВС ОдВО потеряли всего один самолет – ст. лейтенанта Мокляка (позднее эти данные пересматривались и уточнялись в сторону увеличения; так, в сводке потерь самолетов ВВС КА потери ВВС ОдВО оценивались уже в 29 машин, в том числе 14 МиГ-3, 2 И-153, 1 И-16, 2 Пе-2 и 10 СБ). С другой стороны, только румынская авиация достоверно лишилась 22 июня 11 самолетов; еще несколько машин потеряли немцы.
Между прочим, в вечернем докладе в штаб ВВС КА генерал Мичугин оценивал успехи своих подчиненных в первый день войны всего в 8 сбитых самолетов (это к вопросу о преувеличениях). Если же обратиться к оперативным сводкам авиаполков, то они просто полны оптимизма. К примеру, 67-й иап совершил 22 июня 117 боевых самолето-вылетов и его командование полагало сбитыми «16 бомбардировщиков и 2 истребителя противника, из которых на 13 самолетов установлено место падения… Наши потери шесть самолетов». В последующие дни оценки ущерба, нанесенного противнику, также не отличались реалистичностью. Так, 25 июня из состава 132 сбап отправились на задание 17 СБ и 7 Ар-2, на свой аэродром не вернулись 5 Ар-2. В отчете полка отмечено: «Ар-2 бомбили с пикирования, были атакованы звеном истребителей противника и обстреляны зенитной артиллерией». И далее, о потерях неприятеля: «Сбито 3 Ме-109, уничтожен 21 танк и 5 бронемашин».
26 июня 132 сбап участвовал в налете на Яссы – вылетало 39 СБ и 2 Ар-2. Истребительного сопровождения организовано не было. Бомбардировщики вышли на цель с четырех направлений на высоте всего 1200 м.
В небе над Яссами и на обратном пути разгорелся воздушный бой с прикрывавшими город румынскими и немецкими истребителями. В результате в первой восьмерке СБ были сбиты три, а во второй – семь машин; третья группа вернулась без потерь, а четвертая лишилась четырех СБ из семи. Экипажи уцелевших бомбардировщиков доложили о 15 сбитых «мессершмиттах», что было, конечно же, сильным преувеличением. «Город Яссы окутан дымом и сильным пожаром», – сообщали воздушные стрелки, зона обзора которых позволяла наблюдать в задней полусфере. А в сообщении ТАСС этот налет был назван «первым крупным ударом в ответ на бомбардировки наших городов».
По состоянию на 30 июня, в 132 сбап осталось 11 Ар-2 и 16 СБ, в 5 ббап – 35 СБ и 22 Пе-2 (в день начала войны по отчету полка в нем было 40 СБ и 35 Пе-2), а в 45 ббап – 37 СБ и 3 Пе-2 (из первоначально имевшихся 54 СБ и 5 Пе-2). Истребительные полки 21 сад пострадали относительно мало (в 67 иап, прикрывавшем Одессу, оставалось в строю 62 И-16, а в 69-м – 70 И-16 и 2 МиГ-3). Дополнительно в эту дивизию передали 131 иап (62 И-16 и 6 МиГ-3) из 45 сад и 146-й иап (39 МиГ-3 и 17 И-16) из состава частей, подчиненных непосредственно командованию ВВС фронта. С учетом 299 шап (43 И-153 и 2 И-15бис), в котором число боевых самолетов возросло по сравнению с довоенным временем, в боевом составе дивизии имелось уже 362 машины (из них 99 неисправны).
Сильнее пострадала 20 сад, в истребительных полках которой уцелели 81 МиГ-3, 43 И-153, 8 И-16 и 3 И-15бис. Впрочем, не исключено, что командование ВВС Южного фронта (фронт в составе 9-й, 18-й армий и 9-го отдельного стрелкового корпуса был сформирован 25 июня, его полевое управление развернули на базе управления Московского ВО – а вовсе не Одесского!) в тот период перераспределило часть машин. Например, 168 иап до войны входил в состав 21 сад, 30 июня – в состав 45 сад, а уже упоминавшийся 131 иап был передан из последней в 21 сад; возможно, был и «маневр» отдельными группами самолетов. 210 ббап, летавший на Су-2, получил пополнение – не менее 20 машин. Без учета 317 рап (этот полк считался разведывательным, но из-за очевидной неспособности самолетов СБ к использованию по назначению в условиях противодействия вражеских истребителей применялся до конца июня исключительно как бомбардировочный; четырьмя девятками он бомбил Яссы 26 июня, наносил удары по переправам и мотомехколоннам в интересах 9-й армии), ВВС Южного фронта в последний июньский день располагали 675 боевыми самолетами, из которых 511 были исправны. Неприятель, по докладам командования авиационных частей ВВС ЮФ, за первые девять дней войны лишился только сбитыми 107 самолетов. Таким образом, превосходство в численности авиационных средств на рассматриваемом участке фронта оставалось на нашей стороне.
На протяжении следующих двух недель потери ВВС ЮФ по всем причинам ежедневно составляли пять-шесть машин, что было чувствительно, но не смертельно. 2 июля самолетом-разведчиком из 132 сбап было обнаружено скопление немецких и румынских войск у переправы через Прут у Редеуцы. Девятку Ар-2, разбомбившую мост с пикирования, вел помощник командира полка майор А.С. Хлебников (впоследствии он стал командиром полка). 5 июля аналогичный и вполне удачный удар по переправе через Прут у Стефанешты с пикирования нанесли 5 Ар-2. В обоих случаях обошлось без потерь.
В этот период сильно пострадали оба полка Су-2 (210 и 211 ббап), в которых осталось всего 30 бомбардировщиков, в том числе только 19 исправных, а также части, вооруженные «МиГами» – этих машин уцелело всего 65, в том числе 39 числились неисправными. Итак, к середине июля из почти двухсот новейших истребителей осталось не более трети. Разумеется, поступали какие-то пополнения (численность Пе-2 возросла до 42 единиц, появились в составе 232 ббап первые 15 штурмовиков Ил-2). Однако ситуация севернее зоны ответственности ЮФ складывалась очень неблагоприятно, и в период с 15 по 22 июля по приказу Главного командования Юго-Западного направления ВВС ЮФ передали в состав ВВС Юго-Западного фронта три бомбардировочных полка (45, 132 и 211) из пяти имевшихся, а также неплохо укомплектованный 146 иап, сохранивший 42 МиГ-3 и 20 И-16.
После этого в отчетности ВВС Южфронта возникает определенная неразбериха. К примеру, боевые потери ВВС Южного фронта за первый месяц войны по отчету штаба объединения оценивались в 179, а небоевые – в 92 самолета (заметим, что от огня собственной зенитной артиллерии и истребителей погибли 11 машин).
Если учесть 142 самолета, отправившихся на Юго-Западный фронт, суммарная убыль авиатехники определяется в 413 машин. Иначе говоря, на 22 июля 1941 г. в частях ВВС Южфронта должно было остаться примерно 550-570 боевых самолетов, а по документам объединения уцелело всего 450 (из них 338 исправны) – и это с учетом пополнений.
Обращают на себя внимание весьма чувствительные потери новейших «МиГов» – 78 машин, или почти 41% от первоначальной численности, при том, что потери устаревших истребителей И-16 составили 92 самолета (25%), а И-153 – 50 самолетов (29%). Так что же, новая техника не оправдала себя?

(Продолжение следует)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте)
Загрузка...