Аристарх Иванов

В 1990 гг. все импортно-экспортные компании, организованные министерствами военного машиностроения и ответственные за продвижение китайского оружия на международные рынки, были превращены из торговых компаний в крупные промышленные холдинги, принявшие управление предприятиями ВПК от упраздненных профильных министерств военного машиностроения. Исключение составила CATIC (China Aviation Technology Import-Export Corporation), которая остается импортно-экспортной компанией (в сферу ответственности входят самолеты и авиационное вооружение, включая УР «воздух-воздух»), принадлежащая на паритетных началах двум крупнейшим авиационно-промышленным холдингам – AVIC I и AVIC II. Эти компании до сих пор продолжают играть центральную роль в системе ВТС Китая с зарубежными странами.

Кроме того под эгидой КОНТОП была создана компания «Синьшидай» («Новая эра»), которая занималась исключительно импортом/экспортом технологий.

Ошибочность политики технических модификаций и изменений, которая была характерна для Китая 1950-1970 гг., особенно остро проявилась при попытке технических изменений для воссоздания самолета Boeing 707, на реализацию которой было затрачено $300 млн. Самолет получил название Y10, и было построено два образца, а в сентябре 1980 г. проведены летные испытания прежде, чем стало понятно, что самолет не удовлетворяет требованиям рынка, а также техническим и экономическим требованиям.

После этого и с появлением CATIC более десятка китайских аэрокосмических производственных организаций заключили контракты с компаниями Boeing, Airbus, BAE Systems и подобными им компаниями с целью создания важных узлов и компонентов своих гражданских самолетов. Все это заставило китайскую промышленность перейти к процессам и высоким стандартам, которые требовали от них западные производители.

Вместе с возвращением в страну большого количества стажировавшихся за рубежом научно-технических работников и управленцев, а также потоком разнообразных компьютерных технологий и производственных процессов китайская промышленность совершила серьезный технологический прорыв.

Вообще, тема военно–технического сотрудничества России и Китая и участие российских ученых в проектах как военного, так и гражданского характера занимает зарубежные СМИ. Начиная с середины 1990 гг., после подписания соглашения о военно–техническом сотрудничестве двух стран в печати регулярно появляются статьи разного характера описывающие роль российских ученых в развитии высоких технологий и ядерной промышленности Китая. По утверждению разных источников, от 1500 до 2000 российских ученых работают в различных проектах практического характера. Особую роль, по мнению журналистов, они сыграли в продвижении таких проектов, как – проект ядерного реактора, атомной подводной лодки проекта «093» и «094», истребителя «Цзян – 10», ракетных технологий и помогли Китаю развить ряд других стратегически важных технологий.

В области авиации хорошо известно о сотрудничестве с китайскими разработчиками специалистов ОКБ им. А.И. Микояна (истребитель-бомбардировщик FC- 1«Фэйбао» («Летающий леопард»), ранее имевший название «Супер-7». Участие в разработке специалистов ОКБ Микояна, по мнению издания Jane`s All the World`s Aircraft (2004-2005 гг.), было, возможно, основано на проекте середины 1980 гг., имевшем в то время обозначение МиГ-33, однодвигательном варианте истребителя МиГ-29. Согласно источникам в ОКБ Микояна, FC-1 проектировался по военной спецификации, имевшей обозначение «изделие 33», и позднее был предложен Китаю для серийного производства после отмены требований к этому самолету в самой России.

Начало совместных работ датируется сентябрем 1993 г., но не исключено, что они начались еще раньше. Совместные работы согласно Jane`s велись в течение 5 лет. В 1998 г. по данным иностранных источников, участие российских специалистов в работах было заморожено. Впрочем, вряд ли это сотрудничество было прекращено в указанный период, по крайней мере, до первого полета этого самолета, который состоялся в августе 2003 г.

Во время пребывания в Китае «микояновские» специалисты в обезличенной форме привлекались к техническим консультациям по другому перспективному самолету – истребителю J-10. Возможно, они также привлекались к таким же консультациям по другому разрабатываемому перспективному истребителю следующего поколения под условным обозначением J-X (или XXJ). По крайней мере, одна из опубликованных аэродинамических компоновок этого истребителя похожа на самолет «изделие 1.44», разработанный в стенах ОКБ им. А.И. Микояна.

Сотрудничает Китай и с ОКБ им. А.С. Яковлева (в области учебно-тренировочных самолетов, и, возможно, беспилотных аппаратов).

Российские эксперты недавно признали, что истребитель Су-27 (J-11), производимый по лицензии Шэньянской авиационной корпорацией («Шэнфэн»), имеет лучшую доводку, чем самолеты, выпускаемые в России.

Считают, что настоящее технологическое величие придет только тогда, когда китайские достижения начнутся с собственного чистого листа / экрана компьютера, а не рождения где-нибудь в другом месте (Израиле, России и др.). Несомненно, что в Китае уже наблюдаются признаки возникновения такой тенденции, но ему предстоит еще долгий путь, хотя темпы ее развития впечатляют.

Переоснащение авиационного парка ВВС и ВМС тесно увязано с проведением реформы Вооруженных сил Китая, которая по времени разделена на три этапа: 2000 г.; 2021 г. (столетие образования КПК); и 2049 г. (столетие образования КНР). На первом этапе предполагалось сократить численность личного состава и устаревшей техники, активизировать НИОКР по модернизации существующих и разработке новых образцов вооружение и военной техники. Задача второго и третьего этапов – выйти на уровень ведущих стран мира.

В соответствии с военной доктриной Китая конечной целью военной реформы является создание вооруженных сил, гарантирующих сохранение «жизненного пространства» в «стратегических границах». При этом «стратегические границы» должны перемещаться адекватно росту «комплексной мощи государства», главными составляющими которой являются экономика и военная мощь.

Руководство и командование НОАК в последние годы уделяют большое внимание развитию и модернизации национальных ВВС и в первую очередь повышению их боевых возможностей, связанных в первую очередь с увеличением радиуса действия и оперативностью управления боевыми самолетами, в том числе за пределами своей территории.

Военные действия США и стран альянса в зоне Персидского залива (1991 г.) и вооруженный конфликт на Балканах (1999 г.) наглядно продемонстрировали возросшую роль ВВС и их значение в современной войне, что заставили китайское военное руководство существенно пересмотреть свои подходы к использованию национальных ВВС в современной войне и переводу их из разряда второстепенной силы, традиционной выполнявшей в основном оборонительные задачи, в приоритетную стратегическую самостоятельную структуру с ярко выраженным наступательным направлением действий.

С учетом этого руководство ВВС внесло значительные изменения в свою военную доктрину, организационную структуру и программу вооружений.

На стратегическом уровне теперь от ВВС требуется перейти от выполнения чисто оборонительных задач к наступательным. На оперативном уровне – разработка лучших наступательных операций при осуществлении контроля над воздушным пространством, нанесение воздушных ударов и осуществление ПВО. На тактическом уровне – активное использование специальных систем вооружений.

Воздушные операции, по взглядам командования ВВС Китая, рассматриваются в качестве основного этапа при выполнении стратегической задачи в ходе объединенных операций на ТВД. Китайцы тщательно исследуют все военные концепции, и ряд из них перерабатывают применительно к своим воззрениям. Например, в настоящее время в Китае концепция «воздушного сдерживания» рассматривается как более пригодная и применимая в условиях современной войны по сравнению с концепцией «ядерного сдерживания». Крайне важным аспектом в будущей войне с участием авиации считается концепция проведения воздушных операций вне пределов прямой видимости.

Ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что США стало государством, принуждающее даже своих союзников служить только своим интересам, навязывающее всем и свои ценности, свое видение мироустройства, выстраивающее систему межгосударственных интересов при полном пренебрежении нормами международного права, историей и традициями других народов.

Арнольд Тойнби, достаточно серьезный американский ученый-историк, еще в 1968 г. писал, что «постоянные военные успехи делают страну (США – прим. автора) опасной для всего мира и для себя», а поэтому «США и Израиль должны быть сегодня двумя самыми опасными из 125 независимых государств». Предупреждение Тойнби оказалось пророческим, но вряд ли США глубоко осмыслят трагические события сентября 2001 г.

Скорее всего, США попытаются использовать эту трагедию для реализации своих гегемонистических планов – претворения в жизнь доктрины Монро («Америка – для Американцев» или «Западное полушарие – для США»), а в глобальном масштабе – «Весь мир – для США».

А теперь попробуйте в тех местах, где употребляются слова «НАТО» и «США», подставить слово «Китай», который явно выбрал для себя такой же путь в Азии. Вспомните «первую, вторую и третью линии островов», «флот океанского моря», а также «стратегию активного выхода КНР во внешний мир, соответствующий периоду обретения Китаем к 2019 г. статуса «великой мировой державы первого разряда». В Китае негласно действует пока еще широко не обнародованная, своего рода, «китайская доктрина Монро», согласно которой вся Азия для китайцев. И не только Азия. По крайней мере, гегемонистические планы Китая не оставляют сомнения в этом.

Согласно ряду данных, которые имеют подтверждение, в настоящее время военная теория разрабатывает и исследует, а военная практика интенсивно проверяет концепции войн 6-го поколения, в которых решающая роль отводится небольшому количеству сухопутных войск, высокоточному обычному (неядерному) ударному и оборонительному оружию, а также оружию, созданному на новых физических принципах. Вся мощь нападающей стороны (агрессора) будет направлена исключительно на поражение объектов экономики противника с помощью мощнейших и массированных ударов высокоточного непилотируемого оружия различного базирования. Главной целью войн 6-го поколения будет разгром экономического потенциала противника, смена политического режима.

Работы Владимира Слипченко, вице-президента Академии военных наук, доктора военных наук, генерал-майора в отставке, специализирующегося в области методологии научных исследований войн будущего, наглядно показывают, что война НАТО (основной движущей силой которой являлись США) против Югославии в 1999 г. является ничем иным, как экспериментальной отработкой концепции такой войны.

За 78 суток воздушно-космическо-морской ударной бесконтактной операции (на территории Югославии боевые действия сухопутных группировок сил альянса не планировались и не велись) авиация НАТО совершила 35 тыс. боевых вылетов, было выпущено 1,2-1,5 тыс. КР воздушного и морского базирования с высокоточным наведением (из них 200 КР AGM-86C воздушного базирования). По данным МО США, эти ракеты были использованы для нанесения ударов по 900 объектам экономики Югославии. В качестве носителей КР воздушного базирования использовались стратегические бомбардировщики В-52Н ВВС США, развернутые в Великобритании.

В целом, в ходе боевых действий против Югославии американскими стратегами выполнялось:

– отработка концепции новой войны на основе воздушно-космическо-морской ударной бесконтактной операции, проводимой в целях разрушения экономического потенциала противника и смены политического режима.

Анализ особенностей войн и военных конфликтов последнего десятилетия позволяет с большой вероятностью предположить, что в будущем военные конфликты будут вестись с применением средств поражения, наводящихся на цель при помощи систем космической навигации, их задачей станет разрушение в первую очередь промышленной, транспортной и государственной инфраструктуры и подрыв экономики противоборствующей стороны.

Особенно важен тот факт, что в США будут стремиться вести боевые действия «бесконтактным» способом, т.е. без введения в бой сухопутных сил. Это позволит избежать массовой гибели военнослужащих и, как следствие, роста недовольства в обществе и давления общественного мнения на политические круги страны.

В ходе изучения мирового опыта вооруженных конфликтов командование ВВС Китая пришло к выводу о том, что будущая война будет носить многопространственный характер (на земле, на море, в воздухе и космосе). При этом считается, что превосходство в воздухе является определяющим фактором.

Боевые действия сил НАТО в Югославии усилили убежденность Китая в необходимости осуществления тактики «активной обороны», заключающейся в нанесении по противнику упреждающих авиационных ударов, которые должны включать в себя бомбардировки важных экономических, политических и военных центров и объектов, особенно авиабазы, где дислоцируются стратегические бомбардировщики противника. По взглядам авиационного командования КНР, ВВС должны быть готовы к нанесению упреждающих ударов, как только руководством страны будет принято политическое решение на этот счет.

Уроки войны в Персидском заливе подвигли военное руководство Китая к следующему выводу: «если бы вооруженные силы Ирака, включая ВВС, нанесли упреждающий удар до того, как войска США были приведены в боевую готовность, то иракская сторона не потерпела такого позорного поражения.» Согласно этому, в китайской военной доктрине утверждается, что возможности для нанесения упреждающего удара существуют всегда, т.к. противнику постоянно требуется время, чтобы занять соответствующие исходные позиции и подготовиться к наступлению. По оценке китайского военного руководства, в будущей войне все меньше будут задействованы сухопутные войска, а ВВС станут основным фактором по достижению тактических, оперативных и стратегических целей.

Военным руководством ВВС НОАК разработаны планы участия авиации в приграничных вооруженных конфликтах, в операциях на море на удалении до 1000 км от национальных границ, в нанесении «хирургических ударов» по территориям стран, использующих террористов, в боевых операциях с применением тактического ядерного оружия.

ВВС Китая подразделяются на две категории:

— стратегические, находящиеся в непосредственном подчинении Центральной военной комиссии (ЦВК) и ориентированные на осуществление главным образом наступательных задач;

— региональные авиационные подразделения и части, контролируемые командованием 7 военных округов и выполняющие тактические задачи.

Приоритетным направлением развития ВВС КНР является создание в них сил быстрого развертывания (В ряде случаев эти силы ошибочно называют силами «быстрого реагирования»). В состав таких сил входят: несколько авиационных корпусов в качестве стратегического резерва, элитные авиационные подразделения, круглосуточно находящиеся на стратегическом дежурстве, части ПВО и ВДВ, стратегической военно-транспортной авиации, специальные подразделения (РЭБ и раннего предупреждения).

Планируется достичь в составе боевой авиации ВВС КНР следующего соотношения: истребители – не более 55% от всего авиапарка (в 2001 г. они составляли 70%), бомбардировщики/штурмовики – 35%, остальные – 10%.

Приоритетными направлениями всей программы модернизации китайских ВВС являются следующие моменты:

— всемерное повышение качества (а не количества) авиационной техники;

— оснащение ВВС самолетами нового поколения (истребители Су-27/J-11, J-10, XXJ);

— проведение НИОКР на основе последних достижений мировой авиационной техники;

— придание национальным ВВС высокой степени мобильности, выживаемости и оснащенности перспективными средствами радиоэлектронного оборудования, увеличение радиуса их действия, в том числе за пределами своей территории;

— акцентирование на разработку новых типов вооружений, которые могут быть использованы в будущей высокотехнологичной войне.

По оценке иностранных военных специалистов, основными современными технологиями, которые в настоящее время особенно необходимы для китайских ВВС, являются:

— система дальнего радиолокационного обнаружения и управления типа AWACS;

— система дозаправки топливом в воздухе;

— противоракетные системы.

Китайские специалисты считают, что технология AWACS может повысить эффективность национальной ПВО в 15-55 раз, увеличить на 35-150% уровень перехвата самолетов противника и в 15-50 раз предотвратить глубокое проникновение таких самолетов в воздушное пространство Китая. Предполагается, что китайские ВВС могут практически использовать систему типа AWACS в 2010 г.

В качестве серьезного недостатка, снижающего оперативность применения боевой авиации на удаленных ТВД, отмечаются ее ограниченные возможности по дозаправке в воздухе, что обусловлено недостаточным количеством самолетов-заправщиков (на базе бомбардировщиков Н-6, китайского варианта самолета Ту-16).

(Продолжение следует)