Андрей Станавов За полтора десятка лет Россия в области научной космонавтики утратила некогда передовые позиции. Практически все экспедиции к планетам Солнечной системы в эти годы были организованы НАСА и Европейским космическим агентством лишь с частичным участием России. Но, похоже, в ближайшие годы ситуация может измениться. О перспективных российских проектах межпланетных миссий и экспедициях с широким российским участием рассказывают директор Института космических исследований (ИКИ) РАН академик РАН Лев ЗЕЛЕНЫЙ, заместитель директора ИКИ Олег КОРАБЛЕВ и ученый секретарь ИКИ Александр ЗАХАРОВ.

«Фобос-Грунт» на фоне Марса

Почему сейчас такой интерес вызывает Юпитер и его спутники? Дело в том, что мы активно ищем воду в Солнечной системе. Вода на Земле – основа жизни. На Меркурии воды нет. На Луне мы пока только ожидаем встретить лед вблизи полюсов, в вечнозатенненых ловушках, в углублениях кратеров. Совсем недавно окончательно установлено, что вода существует на Марсе. Но все это вода вторичная, которая на эти планеты была привнесена уже после того, как они сформировались в виде каменистых шаров. Уже потом в результате выпадения на их поверхность комет – больших кусков льда – туда попала вода. Планетам-гигантам, в том числе Юпитеру, в этом смысле повезло, поскольку они формировались на значительном удалении от Солнца, где было больше водорода. Поэтому Юпитер собрал в себе очень много водорода, и в этой области стало возможным образование большого количества так называемой первичной воды, возникшей в самом начале формирования Солнечной системы. Поэтому часть спутников Юпитера представляют собой ледяные шары, или же их поверхность покрыта толстым слоем льда.
Самый большой интерес сейчас вызывает спутник, который называется Европа. Но до Европы еще надо долететь, то есть «собрать» по дороге большую дозу облучения. Словом, нужны радиационностойкие материалы и аппаратура. Этими проблемами мы сейчас занимаемся. В начале февраля в ИКИ будет большое международное совещание по этому поводу.
Проект долгоживущей станции «Венера-Д» в самом начале. Завершается первый год научно-исследовательских работ. Пока запуск планируется в период после 2016 года.
Венера — очень загадочная планета. С одной стороны, очень схожая с Землей по физическим параметрам – размеру, массе, удаленности от Солнца. С другой стороны, на ней совершенно отличный от Земли климат, плотная атмосфера, огромная температура.
Ядром миссии «Венера-Д» будет посадочный модуль. Литера «Д» означает «долгоживущий», но, конечно, не в нашем, земном понимании. В случае с Венерой, где температура на поверхности около 500 градусов и давление 92 земных атмосферы, долгоживущим будет аппарат, если ему удастся продержаться не час или два, как в прошлом, а гораздо дольше – может быть, несколько суток, неделю или месяц.
Кстати, большое давление и, как следствие, высокая плотность атмосферы Венеры значительно облегчают задачу посадки аппарата на поверхность этой планеты. Атмосфера внизу настолько плотная, что больше похожа на жидкость. Российский проект «Фобос-Грунт», предусматривающий посадку аппарата на поверхность спутника Марса Фобос и возвращение капсулы с пробой его грунта на Землю, может начаться уже в 2009 году. Это будет уже вторая попытка. До сих пор в истории космонавтики подобных экспедиций с посадкой на малое тело и последующим стартом с него никогда не было. Грунт возвращали пока только с Луны. Основной космический аппарат должен сесть на поверхность Фобоса. На нем сверху установлен меньший возвращаемый аппарат. После того, как в него загрузят образцы грунта, аппарат стартует с материнского и летит к Земле по «попадающей» траектории. Перед входом в атмосферу от возвращаемого аппарата отделяется спускаемая капсула. Она имеет аэродинамически сложную шаровую форму. Капсула частично затормозится в плотных слоях атмосферы, а потом – жесткая посадка. Но конструкция капсулы позволит сохранить ее содержимое в целости.
Что может дать лабораторное исследование вещества Фобоса? Прежде всего, интересны элементный, минералогический состав грунта, абсолютная датировка его происхождения. Словом, научных задач много.